Венден М.

  Притчи Царства

Большинство людей считает, что притчи Иисуса иллюстрируют какую-то одну определенную истину, однако в этой книге автор предлагает хорошо известные евангельские притчи в новом свете, подмечая малозаметные детали и находя им практическое применение.

Для широкого круга читателей.

Содержание

Вступление 6. Шкала Небесной платы
1. Сеятель, семя и почва 7. Погоня за Царствием
2. Плевелы 8. "Царство Мое не от мира сего"
3. Иисус, Добрый Самарянин 9. Нельзя получить прощение, если не прощаешь сам
4. Блудные сыны 10. Братья мои меньшие
5. Таковых есть Царство Небесное 11. Глупец и его деньги

 

«Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам»
(Мф. 6:33).

Вступление

Все любят истории! Взрослые, бывает, притворяются, что истории интересны лишь детям, но вы когда-нибудь наблюда­ли за их лицами, когда в их присутствии рассказывается «ис­тория для детей»? Им зачастую больше хочется услышать, что же будет дальше, чем детям!

Хороших рассказчиков много. Может быть, вам повезло и вы слышали истории из уст одного из лучших рассказчиков, который способен повествовать так, что вы видите, и чувствуете, и слышите все, что происходит в его историях, — и запомнили их навсегда. Но самым великим рассказчиком всех времен был Сам Иисус. Очень часто, беседуя с людьми, Он приковывал к Себе их внимание, не прибегая к изощренным приемам.

Рассказы Иисуса нередко принимали форму притчей. Притчи — это иносказательные повествования, и фактически большая часть рассказов в определенном смысле представляет собой притчи. Студенты филологических факультетов приоб­ретают навык в каждом повествовании распознавать скрытый смысл. У психологов и адвокатов вырабатывается умение вни­мательно слушать истории, которыми делятся с ними люди, и находить скрытое значение излагаемых фактов.

Притчи, рассказы и сравнения представляют собой для Иисуса наилучший способ передачи Божественной истины. Одной из целей Его наставлений посредством притчей и было открытие этой истины. Увязывая духовные уроки с примерами из жизни, близкими Его слушателям, Он помогал им понять и запомнить Свои поучения. Другая цель, которую преследовал Иисус, прибегая к помощи притчей, была прямо противопо­ложной — Его притчи скрывали истину. Таким образом Он мог высказываться против греха и заблуждений, не давая врагам повода для использования Его слов против Него. И нередко, неожиданно для себя, они оказывались в центре историй, которые Он рассказывал, и осуждали самих себя.

Многие истории Иисуса начинались словами: "Царство Небесное подобно...". Он, конечно же, знал, как трудно людям, живущим в земных царствах, понять сущность Царства Не­бесного.

Мы в изобилии слышим рассказы о том, чему подобны царства земные. И во дни Христа существовало множество историй, повествующих о царях и царицах, наделенных не­ограниченной властью и огромными богатствами, алчных и своекорыстных. На протяжении веков передавались неисчислимые истории о войнах, завоеваниях и битвах. Немало было и повествований о борьбе, о лишениях людей простых сословий, которым нелегко жилось под гнетом власти царей, правивших ими. А сколько сохранилось историй о восстаниях и бунтах, которые жестоко подавлялись правителями, стремившимися упрочить свою власть над народом.

Но в притчах Иисуса нам открывается возможность за­глянуть в Царство Небесное, в котором действует система цен­ностей, совершенно отличных от ценностей земных царств. Мы слышим, как Он повествует об основании грядущего Цар­ства Небесного, а также о царстве благодати в наших душах, которое и есть начало Небесного Царства.

Если нас стесняет Царство Небесное сейчас, мы не будем чувствовать себя в нем свободно в жизни вечной. Царство Небесное основывается на принципе дара, царства же земные — на заслугах и стремлении получить награду. Царство Небесное предлагает служение для других как самую высокую привилегию, в земных царствах люди добиваются служения от других, считая это свидетельством высочайшей чести. Царство Небесное воздействует силой любви, земные же царства основываются на силе власти и денег .

Вдохновляет ли вас перспектива вечной жизни в Небес­ной Стране? Привлекает ли вас мысль о дружбе с Иисусом здесь и сейчас? Один из самых простых способов понять сущ­ность Царства Небесного состоит в изучении притчей Христа об этом Царстве.

В начало страницы

 

 

 

Глава 1. Сеятель, семя и почва

Вам когда-нибудь доводилось трудиться в саду? Вероятно, у большинства из нас сохранились воспоминания о том, как наши мамы и папы помогали нам, перепачканным в земле, сажать семена редиски. Да разве только редиски? Затем мы отправлялись спать, а следующим утром, едва проснувшись, бежали посмотреть, как она растет, не так ли? Помните, что появлялось сначала? Это была не редиска — это были сорняки!

Но как только пробивались первые слабые ростки реди­ски, я поступал с ними довольно странным образом. И, воз­можно, я не единственный, кто проделывал подобные вещи. Я выдергивал их, чтобы посмотреть, есть ли плоды. Я вспоминаю, как ежедневно выдергивал по ростку, чтобы наблюдать, как они развиваются, — конечно, пользы от этого не было никакой. Если побеги не появлялись в течение нескольких дней, я раскапывал землю, чтобы посмотреть, на месте ли они. Я про­делывал это даже с травой!

Но в саду многому можно научиться, и Иисус Сам не однажды использовал притчи о саде. Похоже, земледелие было одной из Его излюбленных тем, когда Он раскрывал слушате­лям истину о Царстве Небесном.

Давайте обратимся к одной из Его основных притчей из 8-й главы Евангелия от Луки: "Когда же собралось множество народа, и из всех городов жители сходились к Нему, Он начал говорить притчею: вышел сеятель сеять семя свое; и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небес­ные поклевали его; а иное упало на камень и взошед засохло, потому что не имело влаги; а иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его; а иное упало на добрую землю и взошед принесло плод сторичный. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит! Ученики же Его спросили у Него: что бы значила притча сия?" (ст. 4—9).

Что ж, если Иисус встает и призывает ко вниманию всех, кто стремится понять Его, значит, эта весть очень важная. Иисус говорил нечто подобное в нескольких случаях. Произнося: "Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию", Он увещевал людей учиться пониманию того, что значат Его притчи. Давайте же постараемся уяснить, что Он хотел сказать в этой притче о сеятеле, семени и почве.

 

Сеятель

Кого символизирует сеятель? Сеятелем является Иисус — Он говорил о Самом Себе. Он пришел из города со стенами из ясписа и двенадцатью основаниями в недружелюбную страну.

Во времена Христа земледельцы жили не на разбросан­ных далеко друг от друга фермах, а в поселениях. Оставаться в чистом поле было небезопасно. Города с целью защиты обносили стенами. Вы можете отправиться в те страны, где до сих пор возвышаются руины тех давних сооружений. Стены оберегали людей от грабителей, разбойников и убийц. Несчастный путник, избитый разбойниками по дороге в Иерихон, которому помог добрый самарянин, являет собой пример того, что нередко происходило во дни Иисуса. Земледельцы жили в городах с укрепленными стенами, а днем выходили трудиться в поле.

Иисус оставил прекрасный небесный город, где Ему по­клонялись ангелы, а вся сотворенная Вселенная прославляла Его. Он покинул безопасные стены, пришел в недружелюбную страну, где было немало разбойников, грабителей и убийц. Он подвергся неизбежным опасностям, дабы посеять здесь семена истины. Вот таким человеком был Сеятель.

Можно ли думать об Иисусе как о земледельце? Это не простой земледелец; это Земледелец Иисус. Не будет ли непоч­тительным звать Его Земледельцем Иисусом? Нет, ибо в Своей жизни здесь, на этой земле, Он поставил печать Своего одоб­рения на тяжелом физическом труде. Он Сам восемнадцать лет плотничал в Назарете, распиливая бревна и строгая доски.

Я рад, что Иисус жил не во дворце, а вы? Я рад, что Иисус был бедняком, знавшим не понаслышке о тяжелом труде. Благодаря тому, что Он был таким Человеком, Его слово могло достичь каждого. И Он пришел, чтобы сеять.

 

Семя

Что такое семя? Иисус разъясняет смысл этой притчи, и потому, если вы прочли 8-ю главу Евангелия от Луки до конца, вы знаете, что семя — это Слово Божие. Не более и не менее того. У Слова Божьего есть сила порождать жизнь, давать по­беги и плоды в душе человека.

Это истинно и сегодня. Мы можем обладать всем, кроме Слова Божьего. Иногда мы пытаемся привлечь людей филосо­фией, психологией, всевозможными развлечениями и прочи­ми подобными вещами. Иногда нам кажется, что наши дети нуждаются в разного рода увеселениях или же каких-то улов­ках, чтобы удержать их внимание. Мне кажется, нам необхо­димо помнить о силе Слова Божьего, "живого и пребывающе­го вовек". Когда вместе с Иисусом мы сеем семена Благой вести, семена эти — Слово Божие. В них заключено это Слово.

 

Почва

Ну, а что же такое почва? В притче упоминалось о четырех видах почвы. Это звучит как предопределение, не так ли? Дове­лось ли вам родиться при утоптанной дороге, или на камени­стой почве, или между тернием? А может, вы были рождены на доброй земле? Как вы считаете, можно ли определить: ваше собственное сердце — какая это почва? А если вы обнаружите, что почва эта нехороша? Можно ли с этим что-нибудь поделать? Держите эти вопросы в уме, пока мы будем размышлять о четырех видах почвы, о которых говорил Иисус в Своей притче.

 

Почва при дороге

Придорожная земля плотно утоптана ногами множества путников. Эта земля располагается вблизи дороги, и она тверда как камень. Там, на обочине, валяются бумажные пакеты, раз­битые бутылки и конфетные обертки. Там полно мусора. Это малопривлекательное место, и, конечно, оно не подходит для засеивания семенами.

Такой образ ассоциируется с человеком, который, посто­янно посещая церковь, при этом позволяет мусору взлелеянного греха, дурных привычек и небрежения заполнять свою жизнь. Придорожная земля не поддается изменению — фак­тически она противится ему. "Придорожные" люди убеждены в том, что все, бывшее пригодным для их родителей, годится и для них. Их религия полна условностей и заключается в следо­вании определенным формальностям. Если в такой земле об­разуется трещина, свободная от мусора, где может прорасти упавшее семя, то его находят и склевывают хищные птицы, которых немало в царстве этого мира.

Итак, семя, упавшее на придорожную землю, не дает всхода. Если мы и донесем туда весть об Иисусе, это почти все, что Он может ожидать. На урожай или плод во славу Его надежды нет. Придорожная почва не сулит ничего хорошего для сердца человека.

 

Каменистая почва

Давайте рассмотрим еще один вид почвы — каменистую почву. Не вызывает сомнений, что возможности для роста семе­ни, упавшего на нее, также невелики. Но даже среди камней, как правило, есть немного земли, и после дождя там, где, каза­лось бы, только голая скала, могут появиться тонкие зеленые ростки. Но они не живут долго — полдня, может, полтора. При­чина этого проста: в расщелинах слишком мало почвы, чтобы пустить корни. Либо солнце опаляет их своими лучами, либо хлынувший дождь смывает их с камней, и вскоре они гибнут.

Каменистая почва олицетворяет религиозное пережива­ние, — которое сегодня есть, а завтра уже улетучивается, — человека, который может пережить возрождение и совершить отступничество в течение одной недели. Она символизирует верование, основанное на эмоциях, зависящее от надлежащего пения, ностальгических чувств, каких-то душещипательных повествований. Но вскоре, когда эмоциональный подъем про­ходит, все возвращается на круги своя.

Эта почва олицетворяет человека, который воспринимает все лишь на уровне эмоций, а подобное переживание не мо­жет быть ни глубоким, ни продолжительным — это только минутный порыв, мимолетная реакция. Это все равно что сде­лать рок-н-ролл религией, которая лишь возбуждающе дейст­вует на нервную систему, но не изменяет душу. Под воздействием минутного порыва может произойти кажущееся обра­щение. Но как только стимул исчезает, духовная жизнь умира­ет — иногда за одну ночь. Каменистая почва также не сулит ничего хорошего для сердца человека.

 

Тернистая земля

Некоторые семена упали на тернистую землю. Колючки и сорняки обитают повсюду, не так ли? За ними не нужно ухаживать. Они растут сами по себе. Когда наша .семья не­сколько лет назад жила в Небраске, у нас был земельный уча­сток площадью почти три гектара, полностью заросший сор­няками. Казалось, эти сорняки тысячекратно умножаются ка­ждую весну и лето, не требуя при этом никаких забот. Если бы нам вздумалось выращивать этот чертополох, все, что нам при­шлось бы делать, -— это лежать в гамаке и ждать урожая!

Итак, некоторые семена упали между терниями, и, даже если почва под ними была неплохой, терниев оказалось слиш­ком много. Многие из нас, возможно, напоминают такую зем­лю. Кто-то мог бы поспорить, соответствует он или нет придо­рожной или каменистой почве, но отрицать свое сходство с тернистой землей невозможно. Терние легко различимо в на­шей жизни — это то, что заглушает добрые семена. Его можно наблюдать повсюду.

Что же представляет собой терние в нашей жизни? Это могут быть мирские удовольствия, возможно, даже вполне не­винные удовольствия — игра в теннис, например! Что-либо само по себе хорошее становится тернием, когда вытесняет добрые семена. Еще одним родом терния являются повседнев­ные заботы, затруднения, горести. Множество проблем требу­ет нашего понимания, кем бы мы ни были. Жизненные трудно­сти могут отнимать много времени и сил. Бедняк боится нуж­ды, а богач — убытка. И тот, и другой рискуют погрязнуть в житейских мелочах.

Терние может проявиться в горести и душевных страда­ниях. Печаль и сочувствие обычно сопутствуют человеколю­бию, но некоторые из нас позволяют дьяволу обратить себя в терние, мешающее нам узреть Иисуса.

Сюда же можно отнести и недостатки других. Сколько раз люди -претыкались о недостатки окружающих? Все мы подвержены этому в определенной степени. Недостатки дру­гих могут обернуться терниями на нашем пути, если мы до­пустим, чтобы они отвлекали наше внимание от Христа. И наше собственное несовершенство может привести к тому же.

Что же может сделать человек с терниями — сорняками, мешающими росту семени благовестия? Терниев много по­всюду, и это не сулит ничего хорошего для земли, поросшей сорняками.                   .

 

Добрая почва

Что же такое добрая почва? Это те, кто с чистым и доб­рым сердцем принимает семя истины. Звучит привлекатель­но, не правда ли? А у вас сердце чистое и доброе? И часто ли вам встречаются подобные сердца?

Мы нередко слышим, как христиане молятся за "чистых в помыслах". Но слышали ли вы когда-нибудь, чтобы кто-то молил Господа благословить нечистых в помыслах? Мне не доводилось, пока как-то раз один человек не сказал: "Господи, благослови всех нечистых в помыслах!" Несомненно, и такие люди тоже нуждаются в молитвах.

Однажды на собрании в христианском лагере я услышал, как ведущий спросил: "Кто из вас молится за Хрущева?" Ни один человек не поднял руку! Тогда он сказал; "Я недавно мо­лился за Хрущева. Похоже, он нуждается в молитве. Я думаю, из него получился бы замечательный проповедник, не правда ли?"

Что касается апостола Павла, до пережитого им на дороге в Дамаск он вряд ли представлял собой подходящую кандида­туру на роль руководителя раннехристианской Церкви. В Биб­лии он описывается как человек, стерегущий одежду людей, избивавших камнями Стефана. И это было только начало. Продолжая свою борьбу с христианами, он стал непосредст­венным виновником заточения в темницы и смерти многих из них. Он сам говорит нам об этом.

Но Богу ведомы людские сердца, и Он увидел добрую почву в сердце Павла. И однажды Он вмешался и остановил Савла на его путях; и Савл стал Павлом, великим проповедни­ком, евангелистом, писателем и миссионером.

Так как же мы можем судить о том, что в сердце челове­ка? Мы не знаем, что представляют собой окружающие нас люди, их корней. Только Богу открыто, что составляет чистое сердце. Только Он знает, где находится добрая почва; и подчас места, где ее можно обнаружить, оказываются весьма неожи­данными для многих из нас.

Что же такое добрая почва? Вот несколько ее основных признаков. Это почва, которая поддается воздействию Святого Духа, признает нужду в Нем и поддерживает с небесным Са­довником непрекращающуюся личную связь, дающую жизнь. И именно на такой почве созревает совершенный плод веры, кротости и любви.

Каким образом вы можете стать "доброй почвой"? И мо­жете ли вообще? Зависит ли это лишь от предопределения — быть ли человеку доброй почвой, придорожной, каменистой или тернистой почвой? И если такого предопределения для челове­ка не существует, как ему стать доброй почвой? Интересует ли вас этот вопрос?

Иисус никогда не учил о предопределении. И Библия не учит этому. В притче о сеятеле говорится, что в каждом сердце можно обнаружить все вышеназванные виды почвы.

 

Все виды почвы

Разве вы не заметили наличие каждого вида почвы в сво­ем собственном сердце? Все мы знаем, что значит быть придо­рожной почвой по отношению ко многим, если не ко- всем, вещам. Если некто встает и порицает какой-то грех, который я тоже не одобряю, то, стало быть, я — добрая почва. Мои роди­тели, к примеру, воспитывали меня, налагая определенные запреты. Некоторые вещи не привлекают меня просто потому, что они не соответствуют моим вкусам, наклонностям и лич­ностным качествам. И когда я слышу, как осуждаются эти вещи, я —добрая почва.

Но если кто-то встает и порицает один из моих преобла­дающих недостатков, я в мгновение ока становлюсь придо­рожной почвой.

Человеку вполне возможно быть придорожной, камени­стой либо тернистой почвой в каком-то отношении и доброй почвой в чем-то еще. Мы все это испытали и выяснили, что даже тогда, когда дело касается самого благовестия и призыва Иисуса к человеческому сердцу, мы даем разноречивые ответы.

Но добрая почва есть в каждом сердце. И великий Земле­делец, Сеятель — Сам Иисус стремится к тому, чтобы на эту добрую почву упали семена благовестия. Он испробует все воз­можные средства, чтобы достичь доброй почвы в вашем серд­це и посеять семена Его Слова, дабы они могли дать урожай во славу Его.

Я желал бы избавиться от тернистой почвы. Мне не нра­вится твердость, которую я порой ощущаю в своем сердце. Иногда мне трудно изменить некоторые свои воззрения. Могу ли я что-нибудь поделать с этим? Как мне помочь Садовнику очистить мою жизнь от терниев, камней и придорожной утоп­танной земли?   .    ,

Очень полезно поразмышлять над тем, каково может быть наше реальное участие в этом важном процессе сеяния и взращивания: семени в нашем сердце. Вы когда-нибудь пробовали удалять сорняки из почвы вашей души? Пробовали? Как это можно сделать? Вот притча, которая, думаю, поможет вам при обдумывании этого вопроса.

 

Что может сделать почва?

Это история о наделе земли, который хотел стать садом. Она начинается с того, что Земледелец купил этот участок по очень дорогой цене. Затем Он запасся добрыми семенами, пришел на эту землю и посеял их.

Надел земли возрадовался! Он всегда хотел быть садом. И он сразу же начал прилагать усилия к тому, чтобы исполнить свою часть работы в разведении прекрасного сада, дающего обильный урожай. Он стал осматривать себя и растерялся, когда обнаружил, что сплошь покрыт неприглядными сорняками. Всюду росли волчцы и тернии, и надел земли был обеспокоен и обескуражен. До прихода Земледельца он обращал мало вни­мания на подобные вещи, и сорняки заполонили все вокруг. Их корни уже глубоко проникли в землю.

"Как же я смогу извлечь пользу из семян, если все эти сорняки будут расти совершенно беспрепятственно? — спра­шивал себя надел земли. — Любому известно: чтобы семена росли, земля должна быть прополота".

Итак, он незамедлительно приступил к удалению сорня­ков. Он хотел трудиться вместе с Земледельцем, чтобы как можно скорее наступило время, когда он из неприглядного, заросшего сорняками клочка земли превратится в цветущий сад.

Надел земли вел исступленную борьбу с сорняками. Он искренне хотел поскорее избавиться от них, но трудность за­ключалась в том, что он не знал, как это лучше сделать. Все рекомендации по прополке сорняков, казалось, были неопре­деленными и противоречивыми. Надел земли где-то слышал, что если он избавится от ботвы, тогда Земледельцу останется лишь выдернуть корни. Но он обнаружил, что у него не хвата­ет сил удалить ботву.

Наделу земли сказали, что если он сделает свою часть ра­боты, то Земледелец сделает Свою. Но надел земли, похоже, был не в состоянии обработать сам себя. Ему часто говорили, чтобы он приложил большое старание в борьбе с сорняками, но он не знал в точности, как это делается; и поскольку прохо­дила неделя за неделей, а сорняки так и не исчезали, все окру­жающие, да и он сам, стали сомневаться в искренности его желания избавиться от сорняков.

Кто-то посоветовал наделу земли, чтобы он не пытался удалить сорняки сразу по всему саду, а сосредоточивал свои силы на каком-нибудь одном маленьком участке, так будет легче. Но выяснилось, что надел земли не способен выдернуть даже один сорняк.

Временами надел земли почти- сдавался и падал духом из-за отсутствия каких-либо заметных достижений, но затем ему снова представлялся прекрасный сад, которым он так хотел стать, и он снова с большим усердием принимался за работу. Но все его усилия избавиться от сорняков и колючек заканчивались ничем.

В один прекрасный день надел земли был вынужден при­знать, что он никогда сам не сможет стать чудесным садом, и в тот день к нему пришел Земледелец с радостной вестью. Земледелец приходил и раньше, но надел земли был так занят борьбой с сорняками, что ему было некогда слушать. Земледе­лец сказал наделу земли слова, которым почти невозможно было поверить. На первый взгляд, это шло вразрез со всем, что надел земли слышал прежде о садоводстве. Вот что сказал Зем­леделец: "Не саду должно заботиться об избавлении от сорня­ков. Это работа Садовника".

 

Сорняки удаляет Садовник

Что ж, вы прекрасно понимаете, почему у надела земли возникли затруднения с ответом. Ничего удивительного, что он не сразу понял слова Земледельца.

Но если бы надел земли не принял предложение Земле­дельца, ему пришлось бы оставить всякую надежду на превра­щение в прекрасный сад. Таким образом, надел земли подчи­нился Земледельцу и дал Ему возможность удалить сорняки. И, что самое важное, сорняки были выдернуты вместе с кор­нями, а не только их верхушки. Вся сорная трава была выкор­чевана и- выброшена далеко от надела земли, после чего были посажены добрые семена, и сад стал расти и развиваться.

По прошествии времени надел земли, ставший пре­красным садом, не препятствовал Земледельцу в выполнении Его работы. Он продолжал принимать семена, которые сеял Земледелец, вдоволь насыщался водой, которой Тот поливал его, и наслаждался солнечным светом, которым Земледелец щедро наделял его. Деревья в саду все росли и росли и принесли плод — одни во сто крат, другие — в шестьдесят, иные же — в тридцать.

В начало страницы

 

 

Глава 2. Плевелы

Грядет день, когда все, кто когда-либо жил на земле, встретятся в первый и последний раз. И когда этот день придет, каждый — от самого ничтожного до самого великого, и даже сам сатана — преклонит голову в признании истины, что Бог справедлив и беспристрастен в Своих деяниях в великой борьбе. Он никогда не противоречит Себе. Его слова всегда принимаются на веру Его творениями. Он никогда никого не обманывал, даже Своих врагов.

Царства мира сего руководствуются другими ценностями. В земном царстве вы используете любую возможность, чтобы добиться того, чего вы хотите. В литературных произведениях воспевается благородство средневековых рыцарей, но в совре­менном мире оно встречается редко. Человек и отличается тем, что не упустит возможности лишить своего противника пре­имущества, если таковая ему представится. Но Небесное Цар­ство руководствуется совершенно иным принципом.

Иисус говорил об этом принципе в Своей притче о пле­велах и пшенице, о чем мы читаем в 13-й главе Евангелия от Матфея: "Другую притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем; когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел; когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы. Пришедши же рабы домовладыки сказали ему: господин! не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? откуда же на нем плевелы? Он же сказал им: враг чело­век сделал это. А рабы сказали ему: хочешь ли, мы пойдем, выберем их? Но он сказал: нет, чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы; оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в связки, чтобы сжечь их; а пшеницу уберите в житницу мою" (Мф. 13: 24—30).

Иисус разъяснил смысл данной притчи Своим ученикам в стихах 36—43 этой же главы. Разделение праведных и нечес­тивых должно произойти в конце мира. А до того времени всем им будет позволено существовать вместе;

В каждой притче Иисуса духовная истина не лежит на поверхности, смысл ее сокрыт глубже. Он предназначил Свои притчи для размышления и бережного сохранения, дабы того, кто стремится понять их значение, ждали все новые и новые открытия истины. Притча похожа на луковицу! А что, если придумать притчу о притчах? В притче есть слои понятий, все они подогнаны друг к другу, но каждый слой по-своему уника­лен. Давайте вместе "очистим луковицу" в этой притче о пле­велах.

 

Поле есть мир

Иисус указал Своим ученикам, где отправная точка для размышлений. Очевидно, они ничего не поняли из того, что Он хотел сказать, поскольку Он рассказал несколько притчей, одну за другой, как явствует из 13-й главы Евангелия от Матфея, но ученики попросили Его разъяснить лишь притчу о плевелах.

Иисус отделил первый "слой кожуры", дабы заставить задуматься Своих последователей. Будучи Учителем, Он знал: ученики лучше усваивают то, что они сами выяснили и до чего сами додумались, нежели то, что им просто говорят.

Когда я учился в колледже, мой профессор, бывало, ис­пользовал этот прием в обучении студентов. Нередко после его занятий нам приходилось отправляться в библиотеку для даль­нейших исследований, вместо того чтобы пойти в спортивный зал или немного отдохнуть в студенческом центре. Я помню, как-то раз один нетерпеливый молодой человек, сидевший в первом ряду, поднялся и сказал: "Господин профессор, ну сколь­ко можно нас мучить? Скажите же нам ответ!" Из этого ниче­го не вышло. Профессор все равно заставил нас искать реше­ние самостоятельно.

Подобный же метод использовал 'Иисус, обучая Своих последователей. Он давал им столько, сколько необходимо, чтобы начать думать, и не более того. Потому-то Он и сказал, что поле есть мир. В мире живут праведные и нечестивые. Все они будут расти вместе до жатвы, то есть до конца времени.

Когда вы окидываете взором поле — наш мир, — возни­кают ли у вас сомнения в том, что здесь потрудился враг? Мы можем с уверенностью повторить слова "враг сделал это", ко­гда видим боль, горести, болезни, смерть и страдания в заблуд­шем мире. Не Бог несет ответственность за грех в мире. В нем повинен враг.

И все же Бог допускает, чтобы подобное положение со­хранялось до времени. Он в ответе за то, что продолжает бить­ся сердце в груди поносящего Его. Он посылает дождь и пра­веднику, и грешнику и не начинает последний суд до наступ­ления судного дня. Он позволяет им существовать вместе до жатвы, когда сущность каждого проявится в полной мере пе­ред внимательно наблюдающей за всем происходящим Все­ленной. Даже сатану Бог не лишает жизни. Ничего удивитель­ного, ведь в конце всякое колено преклонится и всякие уста признают Божью справедливость и любовь; ибо только с на­ступлением жатвы Бог отдаст приказание уничтожить плевелы на поле Его мира.

 

Поле есть Церковь

Теперь давайте посмотрим на эту притчу с иной позиции и обратим свой взор к полю Церкви. Применима ли притча также и по отношению к нему? Есть ли среди членов Церкви праведные и нечестивые, или все нечестивые находятся вне ее? Ответ на этот вопрос вам известен, не так ли?

Внутри Церкви отличить плевелы от пшеницы бывает очень сложно. В планы Бога не входило, чтобы в Его Церковь проникли двуличные люди. И опять мы можем повторить: "Враг сделал это". Дьявол активно участвует в благовествовании! Он способствует обращению людей к Церкви, в то же время пре­пятствуя их обращению ко Христу. Плевелы в Церкви дают врагу громадное преимущество. Они могут успешно сдержи­вать рост пшеницы. Они могут порождать суету, дабы искажа­лась истина. Члены Церкви, сеющие своими словами раздор, исполняют работу сатаны с большим успехом, чем его явные прислужники.

Общеизвестно, что во время войны шпион может сделать для сокрушения мощи врага гораздо больше, чем солдат. На­роды, ожидающие начала войны, готовятся к вражескому на­падению извне. Но они не всегда подготовлены к удару изнут­ри, и потому это самое действенное средство. Снова и снова дьявол применяет его в своем стремлении уничтожить Божью Церковь.

Эта притча предостерегает нас от попыток распознавать и отделять пшеницу от плевел в Церкви. До времени они мо­гут выглядеть одинаково. Если мы будем доверять собственно­му мнению, то, вполне вероятно, совершим множество оши­бок.

Взгляните на Церковь, которой Иисус впервые рассказал эту притчу. В ней было всего двенадцать членов. Казалось бы, у нее определенно были трудности. Там возникали споры, кому быть большим. Там были нетерпение, неверные суждения и горделивые сердца. Возможно, самым умиротворенным среди них выглядел Иуда. С высоты нашего времени нетрудно уви­деть, где Иуда сбился с пути истинного, поскольку для него "жатва" уже наступила. Но тогда апостолам он, несомненно, казался отличной пшеницей. И ведь они ели с ним за одним столом!

И вновь обратите внимание на то, как в этой притче Иисус поступает с плевелами. Он не приходит с наточенным серпом и не начинает срезать их. Он ждет. Он наблюдает. И нас Он просит ждать и наблюдать, пока события не прибли­зятся к закономерному концу.

Иисус, позволяя Иуде среди других учеников присоеди­ниться к Нему, знал, что тот одержим демоном себялюбия. Он знал; что этот мнимый последователь в итоге предаст Его, и всё-таки Он не отделил его от других учеников и не прогнал его? Христос подготавливал сознание этих людей к реальности Его грядущей смерти и вознесения и, безусловно, предвидел, что если Он отпустит Иуду, сатана использует его для распро­странения слухов, которые будет трудно опровергнуть и разъ­яснить. Иудейские начальники и старейшины искали средст­во, которое могло быть использовано в целях противодействия словам Христа. Спаситель знал, что Иуда, будучи изгнан, мог так извратить и фальсифицировать Его высказывания, что иудеи с радостью приняли бы ложное толкование Его слов, используя подобные домыслы, чтобы нанести непоправимый вред Его ученикам и создать у врагов Христа впечатление, что иудеи заняли правильную позицию по отношению к Иисусу и Его последователям.

Поэтому Христос не изгнал Иуду, но держал его при Себе, ибо так Он мог противостоять его пагубному воздействию на труд благовествования.

Иисус не только принимает тех, кого приводит в Его Церковь дьявол с целью вредить ей, но и делает все возмож­ное, чтобы отвоевать каждого из них для Себя! Подобным об­разом действует и Царство Божие.

Рассказывают, как однажды Аврааму Линкольну задали вопрос относительно его обыкновения мириться со своими врагами даже ценой предоставления им ответственных постов в его правительстве. "Неужто вы не стремитесь уничтожить своих врагов?" — спросили его.

На что он ответил: "Разве я не уничтожаю своих врагов, когда превращаю их в своих друзей?"

Иисус почти завоевал Иуду! Только вечность откроет, сколь­ких "шпионов", засланных врагом в Церковь, покорило Еван­гелие благодаря тому, что они тесно соприкасались с Божест­венным.

 

Поле есть ваше сердце

Готовы ли вы открыть еще один смысловой слой? Неко­торым из вас, возможно, будет нелегко сразу принять такую трактовку притчи о плевелах. Но хорошенько поразмыслите над ней и постарайтесь докопаться до истины.

На поле вашего сердца рядом с пшеницей могут произ­растать и плевелы. Знали ли вы об их существовании? Намере­вались ли искоренять их самостоятельно? Эта притча о плеве­лах учит тому, что труд по их уничтожению —это труд Бо­жий, направляемый Иисусом Христом.

Конечно, узнав о плевелах, укоренившихся в нашем серд­це (даже после того, как семя благовестия прижилось там), мы не станем возражать, что это сделал враг. Бог не несет за них ответственности. Но может ли такое быть, что Бог иногда ве­дает плевелами в нашем сердце так же, как он ведает плевелами в Церкви и в мире? Может ли быть, что даже в таком случае Он позволяет всем растениям до времени вместе расти и развиваться, дабы суть каждого из них могла раскрыться в полной мере.

Не стоит тешить себя мыслью, что жатва в конце мира разрешит все проблемы и трудности, возникающие из-за несо­вершенства нашего характера. Нет, жатва означает созревание плодов Духа в нашей жизни, развитие характера. Однако разве порой не требуется нам некоторое время, чтобы распознать, где порок, а где добродетель? Поэтому даже на поле сердца не лучше ли предоставить Садовнику возможность удалять сор­няки?

Анализируя, насколько это реально, давайте обратимся к опыту Петра. Петр принял Иисуса и последовал за Ним. Он изо дня в день находился рядом с Ним. Дружба с Христом была для него наивысшей радостью. Здесь кто-то наверняка вспомнит слова Иисуса, сказанные Им Петру: "И ты некогда, обратившись". Но поскольку обращение — это каждодневный процесс, то речь здесь идет о новом, а не о первоначальном опыте обращения.

Петр был послан на служение с двенадцатью, а затем с семидесятые учениками. Он исцелял больных, очищал прока­женных, изгонял бесов и воскрешал мертвых. Иисус сказал ему, что его имя записано на небесах (см. Ак. 10:20). Мы зна­ем, что если кто не родится свыше, не может увидеть Царства Божьего (см. Ин. 3). Следовательно, мы имеем свидетельство, что Петр был обращен.                            '

Но у Петра был один главный недостаток. Конечно, у него были и другие, но в основе всех их лежало то, что он был самонадеян и при этом не осознавал своего состояния. Он знал, что время от времени грешит. Он был с учениками, которые отстали от Иисуса по дороге в Капернаум, дабы им было удоб­нее спорить и рассуждать о главенстве. Но Петр считал, что может справиться со своими недостатками сам. Происшест­вие на озере, когда он чуть не утонул ночью, должно было предупредить его об опасности, но он не внял предостереже­нию. В сердце Петра пустили корни плевелы, но он был уве­рен, что может управиться с ними сам. А о худших плевелах он даже и не подозревал.        

Петр был настолько уверен в себе, что заявил Иисусу, что останется верен Ему, даже если остальные ученики откажутся от Него. Самоуверенность была худшим из его недостатков, а он даже не осознавал этого.

Что же предпринял Иисус? Он поступил с Петром так же, как Он поступает с плевелами в Церкви. Он дал воз­можность до времени созревать урожаю. Он дал ему время самому увидеть разницу между плевелами и пшеницей, дабы, когда плевелы будут вырваны с корнем, Петр воспринял все в правильном свете и не подумал, что Христос совершает ошибку.

Однажды я разговаривал с коллегой-пастором об одном члене Церкви, который, по его отзывам, был "добродетельным человеком". Этот человек никогда не помышлял о чем-нибудь предосудительном. Но он не интересовался и духовными во­просами. Ему было достаточно того, что он следовал форме и удерживался от Бога на почтительном расстоянии, проживая свою безупречную жизнь вдалеке от Христа.

А другой наш собеседник сказал: "Я думаю, что, прежде чем этот человек сможет стать истинно обращенным ему до­ведется совершить какой-нибудь ужасный грех".

Как можно такое предположить! Разве не обещано нам, что мы не будем искушаемы более, чем в состоянии вынести? -Несомненно, Бог не позволит кому-то грешить, дабы спасти его. В этом нет смысла!

И тогда я вспомнил Петра! Петр стал лучше после паде­ния. Он усвоил урок, который, видимо, мог усвоить, только потерпев неудачу. И Бог допустил его падение, в "то же время обещая ему прощение, когда он вернулся и покаялся в своем грехе.

Люди, осознающие свою слабость, скорее уверуют в Силу, более могущественную, чем они сами. И пока они взирают на Бога, сатана не имеет над ними власти. Но тех, кто верит лишь в себя, одолеть нетрудно. Самонадеянному же человеку, кото­рый, подобно Петру, поступает так, как если бы он знал боль­ше, чем Сам Господь, предоставляется возможность упорство­вать в своем заблуждении. И иногда шок от поражения ведет к осознанию собственной немощи, и этого осознания, увы, нельзя было достичь иным путем.

Мы страстно желаем победы и силы в христианской жизни и часто терпим неудачи, которые дают нам возможность по­нять, что мы еще далеко не совершенны. Но Бог терпеливо трудится на пути от причины к следствию. Плевелы, которые мы обнаруживаем, могут быть результатом глубоко скрытого изъяна. И потому Бог до времени позволяет им развиваться, дабы мы поняли, в чем нуждаемся. Наконец с Его помощью мы распознаем истинную сущность плевел и позволяем Ему удалить их из нашей жизни. Но этому предшествует сложный и подчас долгий процесс.

Со своей стороны, мы должны продолжать искать Госпо­да, смотреть на Него, поддерживать дружбу с Ним, дабы про­цесс роста мог быть успешно завершен в нашей жизни. И тогда мы сможем вместе с Петром осознать свою беспомощ­ность и полную зависимость от Бога. До тех пор, пока мы продолжаем искать Его руководства нашей жизнью, Он не оставит нас, даже если и допустит наше падение. Его цель состоит в том, чтобы привести нас в небесный город, дабы мы смогли преклонить колени вместе с искупленными всех веков и влиться в общий хор голосов, провозглашая: "Велики и чуд­ны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! праведны и истин­ны пути Твои, Царь святых! Кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Твоего? ибо Ты един свят. Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои" (Откр. 15:3,4).

В начало страницы

 

 

Глава 3. Иисус, Добрый Самарянин

 

Я по натуре игрок. Это, конечно, не означает, что я прово­жу все выходные дни в местном игральном зале. Но я не прочь попробовать дотянуть на своей машине до следующего город­ка с пустым баком! Моя семья не особенно полагается на мой инстинкт игрока, и потому когда мои родные едут со мной, то они всегда помнят об этой склонности. Однако, хотите —верьте, хотите — нет, благодаря этому "вегетарианскому" виду игры я встретил множество милых людей. :Его даже можно считать одной из форм свидетельства!

Однажды я тщетно голосовал на обочине шоссе в Кали­форнии. Люди в "линкольнах-континенталях" не обращали на меня внимания, так же как и люди, одетые в деловые костю­мы. Мощные фургоны и мотоциклы проносились мимо. За­тем показался длинноволосый бородатый молодой человек в побитом "пикапе". Он остановился и не только подвез меня до бензоколонки, но и отвез обратно, и, прежде чем отправиться восвояси, убедился, что моя машина на ходу. Позднее я много размышлял об этом случае.

Бывает, что добрый самарянин удивляет нас своими по­ступками, не правда ли? Это древняя, очень древняя история, но давайте обратимся к ней, и, может быть, мы сможем найти что-нибудь новое. Иисус рассказал маленькую притчу о старом и новом. "Он же сказал им: поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое" (Мф. 13:52).

В этом заключается одно из замечательных свойств Цар­ства Небесного. Запасы его сокровищ невозможно исчерпать. Мы понимаем, что, даже пребывая в вечности, мы будем постигать старое и новое. И иногда именно новый, причудливый поворот позволяет человеку продвинуться на шаг вперед, когда он видит истину, которую не замечал прежде. Каждое новое открытие любви Спасителя склоняет чашу весов в душе в ту или иную сторону.

Давайте поищем старое и новое в этой истории о добром самарянине, записанной в 10-й главе Евангелия от Луки.

Начальники иудейские всеми силами стремились причи­нить вред Иисусу, и потому они наняли одного из своих сто­ронников, хитроумного законника, дабы тот попытался сбить Его с толку. Они верили, что этот законник был способен запу­тать Иисуса. Они питали надежды, что с помощью своего изо­щренного, закаленного в спорах ума он сможет вывести Иису­са на тонкий лед и ."утопить" Его. Они упустили из виду лишь то, что законник, которому они поручили заманить Иисуса в ловушку, сам искренне стремился к истине. И он наблюдал за Христом. Он был рад, когда у него появилась возможность лично обратиться к Нему.          

Начнем с 25-го стиха 10-й главы Евангелия от Луки: "И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?" Этот вопрос был типичен для религии его времени, он типичен и в наши дни. Человеческая природа не изменилась. Даже в христиан­ской вере мы видим сегодня, что большинство верующих ду­мают о христианской жизни с точки зрения дел, а не с точки зрения познания. Среди истин, которые пришел провозгла­сить Иисус, была и та, что и христианская жизнь человека, и вечная жизнь основаны не на том, что вы делаете, но на Том, Кого вы знаете. Он сказал об этом в Ин. 17:3: "Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и по­сланного Тобою Иисуса Христа". Таким образом, христиан­ская жизнь основывается не на поведении или делах верующе­го, а на отношении. Можно было ожидать, что Иисус ;1устится в рассуждения на эту тему, — Он же сказал ему: "В законе что написано? как читаешь?" (Лк. 10:26'). Вроде бы законнический ответ, не правда ли?

Законник ответил подобным же образом. "Он сказал в ответ: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя. Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить" (ст. 27, 28).

Если вам когда-либо доводилось изучать методы, с помо­щью которых Христос наставлял слушателей, вы должны знать, что не в Его привычке было давать готовые ответы. Как муд­рейший Учитель Он знал, что смысл обучения состоит в том, чтобы помочь ученику самостоятельно найти решение. Иисус ответил на первый вопрос законника, задав ему встречный во­прос. Он не уступил. Он направил этого человека неизведан­ным путем к самостоятельному открытию истины, тем путем, который тот запомнит навсегда.

Законнику пришлось самому отвечать на свой вопрос, подобно школьнику, повторяющему заученный урок, и он был явно растерян. Все шло не так, как он ожидал. И тогда он снова попытался перевести разговор в интеллектуальную плос­кость, где он мог посостязаться. Он задал еще один вопрос:

"Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближ­ний?" (ст. 29).

Вопрос о том, кто кому ближний, был обычным в то вре­мя. Иудейский народ был, как известно, не очень приветлив. Наоборот, он славился своей неприступностью. Иудеи вели долгие споры о том, с кем можно общаться, а кого нужно избегать, и список последних всегда был гораздо длиннее.

Иисус ответил на вопрос законника, рассказав поучитель­ную историю: "На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставивши его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, уви­дев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подо­шел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проез­жая, нашел на него и, увидев его, скалился, и подошед перевя­зал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостини­цы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе" (ст. 30—35).

Затем Иисус спросил законника: "Кто из этих троих, ду­маешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость". Он не хотел употребить слово "самарянин".      .

Тогда Иисус сказал ему: "Иди, и ты поступай так же". Как вы думаете, способны ли вы, услышав историю, подобную этой, о добром самарянине, поступать так же? Или Иисус хотел заставить этого законника покориться?

Добрыми самарянами становятся не в Клубе Добрых Самарян, сознательно стараясь быть сострадательными. Напро­тив, добрые самаряне таковы потому, что по-другому они по­ступать не могут. Единственный путь, которым этот законник, не пожелавший даже произнести имя "самарянин", мог стать любящим и сострадательным, — это преклонить колени и устре­мить свой взор к Тому, Кого представлял Иисус.

 

Станьте участниками описанных событий

Лучший способ одушевить библейскую историю, подоб­ную этой, — представить себя участником описанных собы­тий.: Когда вы читаете о разбойнике на кресте, вы разбойник на кресте. Когда вы читаете о слепом у дороги, вы слепой Вартимей, кричащий: "Иисус, Сын Давидов! помилуй, меня". А когда; вы знакомитесь с историей о добром самарянине, вы добрый самарянин... Нет, вы не тот добрый самарянин! И я тоже! В худшем случае мы те, кто первым делом избил бы его. В лучшем случае мы олицетворяем того, кто был избит.

Итак, вы человек, идущий из Иерусалима в Иерихон. Это путь длиною около двадцати миль. Иерусалим стоит на возвы­шенности, поэтому вы движетесь под уклон. Вы идете быст­рым шагом, ибо в этой местности медлительность чревата опасностями. Здесь есть укромные уголки и пещеры, где, как вам хорошо известно, прячутся и частенько подстерегают путников разбойники и грабители. Вы спускаетесь по узкой лощине со зловещим названием — Долина крови, и случается неиз­бежное. Шайка вооруженных людей нападает на вас сзади. Вы даже лишены возможности защищать себя. Они забирают ваши деньги, часы и даже вашу одежду. А затем, как будто всего этого; недостаточно, они нещадно избивают вас и, наконец, бросают, лежащего без сознания в луже собственной крови.

 Вы долго лежите неподвижно. Наконец приходите в себя. Жарко палит, солнце. Вы пытаетесь пошевелиться, но выясняется, что вы не в состоянии подняться. Со стоном вы изо всех сил стараетесь стать на ноги, но все тщетно. И тут появляется надежда. Вы видите приближающегося священника. Священ­ник, несомненно, поможет. Но он даже не замедляет шага. Он проходит мимо по другой стороне дороги, едва взглянув в вашу сторону.

 

Не вините священника

Не будьте слишком строги к священнику! Возможно, он спешил, боясь опоздать в синагогу в Иерихоне, где ему пред­стояло прочесть проповедь. Может быть, он даже собирался проповедовать о братской любви. Если бы он задержался в Долине крови, где уже кто-то пострадал от рук грабителей, то же самое могло произойти и с ним самим. Конечно, меньшим из двух зол было оставить этого человека и поспешить в Иери­хон. Духовные нужды его прихожан, несомненно, должны пре­обладать над нуждами одного человека, который, вероятно, все равно скоро умрет. Наверняка священник руководствовался подобными соображениями, спешно продолжив свой путь.

Теперь вы чувствуете озноб. Солнце опустилось за выступ скалы, и вы лежите в тени. Вы боитесь, что для вас все кончено, поскольку в это время дня путники редко проходят по здеш­ней дороге. Но вот еще один проблеск надежды! К вам при­ближается церковный казначей! Он может не только помочь добраться до безопасного места, но и оплатить ваше лечение и даже дать какую-нибудь одежду. Надежда вновь оживает в вашем сердце, когда вы видите, как он подходит к тому месту, где лежите вы.

Вы пытаетесь заговорить, но вместо слов раздается лишь слабый стон. Губы ваши спеклись, вы едва шевелитесь. Он огля­дывает вас, а затем быстро озирается вокруг, не прячутся ли поблизости грабители. И поспешно удаляется, по направлению к городу.

Конечно, он должен поторопиться. Он несет сумку, пол­ную денег, пожертвованных Церкви. Не стоит рисковать день­гами Господа, задерживаясь в таком опасном месте. Более того, его ждут жена и дети, и он как отец семейства не может подвергать себя опасности быть избитым и ограбленным на иерихонской дороге. Он, должно быть, хорошенько поразмыслил над этим, прежде чем продолжил свой путь, поминутно замедляя шаг и оглядываясь назад, чтобы убедиться, что его не преследуют.

Теперь надежда исчезла/Вы снова пытаетесь пошевелить­ся, но чувствуете, что слишком слабы, У вас кружится голова, вы тяжело дышите, пробуя приподняться. Почти стемнело, и вы продрогли до костей. Вы стараетесь примириться с мыслью о медленно угасающем сознании и наступлении неизбежного конца. Даже если еще один путник пройдет этим путем, он вряд ли увидит вас здесь, в стороне от дороги, в сгустившихся сумерках.

Но вот вы слышите шаги! Возможно ли это? Вы напрягае­те зрение,, чтобы рассмотреть приближающегося человека, и сердце в груди замирает. О, это самарянин! Вы знаете о непри­язни, которая существует между иудеями и самарянами. Вы помните,, как сами относились к самарянам в прошлом. У вас внутри все сжимается, ибо вы знаете, что если бы вдруг вы поменялись с этим человеком местами, то не только не помог­ли бы ему, но, возможно, плюнули бы ему в лицо.

 

Кто бы мог поверить?

 Самарянин замедляет шаг. Он видит вас. Вы собираетесь с силами, готовясь к худшему. Но он подходит ближе и мягко заговаривает с вами. "Что случилось? Вы ранены! Давайте-ка, я помогу вам". Вы не верите своим ушам. Он осматривает вас, .осторожно ощупывая, дабы не причинить вам лишней боли. Вот он начинает перевязывать ваши раны, возливая масло и вино. Он дотрагивается до вашей холодной влажной кожи и понимает, что вы окоченели. Он снимает с себя одежду, не смотря на прохладный вечер, и тепло укутывает вас. А затем Осторожно и заботливо подсаживает вас на своего осла и отво­дит в ближайшую гостиницу, протяжении всего пути обод­ряя вас и поддерживая в вас надежду на полное выздоровле­ние.

Откинувшись на теплую удобную постель, предоставлен­ную вам за счет доброго самарянина, вы едва верите своей удаче. Он заботится о вас всю долгую ночь, а утром, когда вы уже чувствуете себя окрепшим, вы слышите, как он отдает распоряжение содержать вас столько, сколько будет необходимо, — за его счет! Вы вспоминаете свою семью, друзей и знае­те, что они ни за что не поверят вам, когда вы расскажете им об этом, но вам не терпится поделиться с ними добрым извес­тием о том, что произошло на дороге в Иерихон.

 

Кто же Он, Добрый Самарянин?

Давайте заново воспроизведем всю историю, теперь в са­мом волнующем ее аспекте, ибо история эта — об Иисусе. Дав­ным-давно наши прародители были изгнаны из Едемского сада и обосновались на земле. На протяжении долгих веков челове­ческий род деградирует, в значительной мере утрачивая физиче­скую силу, умственные способности и нравственные достоинст­ва. Разбойник и грабитель, который лишил их одеяний из света, пал прежде них вниз от небесных судов. Он причинил им стра­дания и бросил их, израненных, умирать. Несчастные жертвы пытались сшить фиговые листья, чтобы заменить одежды, кото­рые он отобрал у них. Но это не помогло. И род человеческий все бредет по этой дороге, ведущей вниз.

И тогда пришел Добрый Самарянин. Случайно? Нет, со­гласно Своему намерению. Он пришел с определенной целью. Он видел нас и проникся жалостью к нам. Он оставил Свои чертоги, покой и радость, царящие в них, чтобы спуститься в этот бедствующий мир. Он соприкоснулся с ним. Он прикос­нулся к неприкасаемым. Он глубоко тронут нашей немощью. Он дал нам Свое одеяние праведности, пожертвовав Своей жизнью ради нашего спасения. Он возливал масло и вино, масло Святого Духа и вино Своей пролитой Крови. Мы исцелены Его ранами.

И тогда Он отправляет нас, ослабших, в гостиницу. Вы знаете, где она находится? Она есть и в вашем городке! Это может быть незамысловатое здание, но может быть и краси­вое, со шпилями и витражами. Но она есть. И Он дает настав­ления ее содержателю. Если вы еще не выяснили, к какому персонажу этой истории себя отнести, решайте сейчас! Ибо Он говорит каждому содержателю гостиницы: "Позаботься о нем. Позаботься о нем, и Я, когда возвращусь, отдам тебе". И ныне вы можете стать одним из содержателей гостиницы!

Добрый Самарянин не ушел насовсем. Он собирается вернуться! Ведь Он пообещал: "Я, когда возвращусь, отдам тебе".

В начало страницы

 

 

Глава 4. Блудные сыны

 

Все свои детские и отроческие годы он провел в доме отца. Теперь все это казалось таким далеким. Превращение доверчивого ребенка, крепко держащегося за отцовскую руку, когда тот отправлялся взглянуть, как идут дела по хозяйству, взирающего на своего отца с любовью и уважением и испыты­вающего огромную радость от общения с ним, в юношу, кото­рый хочет покинуть родительский дом,, шло медленно, почти незаметно. Отныне все изменилось. Теперь его возмущали огра­ничения, наложенные отцом, раздражали его советы, он питал отвращение к его наставлениям. Какое-то время он уже был блудным сыном, оставаясь дома, но теперь хотел уйти насовсем. Отец казался ему суровым, придирчивым сумасбродом. И в один прекрасный день у него созрел план.

Юноша отправился к отцу и смело испросил у него свою долю наследства. Он знал, что ему понадобятся эти средства для безбедной жизни. Он был не так глуп, чтобы просто сбе­жать, но своим поступком он как бы сказал: "Мне нет до тебя дела, отец". Он не хотел более поддерживать никаких отноше­ний со своим отцом, кроме как тратить его деньги.

Как видно из этой притчи, изложенной в 15-й главе Евангелия от Луки, сборы его длились недолго. "По проше­ствии немногих дней, младший сын, собрав все, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распут­но" {ст. 13).

Таким образом, между первым шагом, приведшим его к отчужденности от отца, когда он еще жил под родительским кровом, и вторым шагом, когда он покинул отчий дом и от­правился в дальнюю страну, прошло не так много времени.

Там, в дальней стране, молодой человек жил безрассудно, безоглядно и расточительно. Он не считал своих деньг и не вкладывал их с пользой. И, конечно, он не стремился зарабо­тать больше. Он просто тратил деньги не задумываясь.

Время От времени кто-нибудь из новых друзей спраши­вал его о семье: "Расскажи о своем отце".

"О, он суров, придирчив и непреклонен. И ужасно строг. Ему никогда не угодишь".

"А твой старший брат?"

"Он скучный человек. Вечно в поле от темна до темна. Вечно старается угодить старику. Давайте поговорим о чем-нибудь другом".

Но у блудного сына было слишком много друзей -— не­верных друзей. Когда он истратил все деньги, они покинули его, и дела его стали плохи там, в далекой стране. "Когда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться" (ст. 14).

Такого с ним еще не случалось. Люди, которых он считал своими друзьями, теперь не узнавали его. Он впервые в жизни голодал. Его одежда износилась и превратилась в лохмотья. И он поступил так, как веками поступали все ему подобные блуд­ные сыны. Он стал пытаться выбраться из беды, в которую попал по собственной вине. Он нанялся на работу, надеясь поправить дела и удовлетворить свои насущные потребности.

Постепенно его скудные средства подошли к концу. Де­нег не осталось; его верхняя одежда давно была заложена. Он продал все, что можно было, даже последнюю рубашку. И на­конец, как сказано, он "пришел в себя". Он не только познал нужду, но и осознал свою беспомощность. Вот что произошло с ним там, в хлеву, рядом со свиньями. И когда он опомнился, его отношение к отцу стало меняться.

Юноша стал размышлять о том, как его отец обращается со своими слугами. Его отец был гораздо более добросердечный хо­зяин, чем тот, на кого он работал Слуги в доме его отца в изоби­лии питались, имели приличную одежду и жилье. Он с отвраще­нием оглядел хлев. "Слуги моего отца живут благополучнее, чем я", —подумал юноша. В его голове стал созревать план.

Придя в себя, он все чаще возвращался в мыслях к сво­ему отцу. Он все еще недооценивал отцовскую любовь и внимание, но он больше не видел в нем тирана. Он обдумал даль­нейшие действия. Он вернется домой и попросит отца при­нять его в услужение. Кто знает, может, отец даже окажет ему особое снисхождение?

Юноша наконец оставил попытки самому устроить свою жизнь. Он не стал ждать, пока ему удастся скопить денег на новую одежду или на осла, чтобы ехать домой. Он немедля встал и отправился туда, где ждал его отцовский дом. И, о, чудо из чудес еще прежде чем он добрался до ворот, его отец выбежал ему навстречу. Отец с неспокойным сердцем наблюдал за до­рогой день за днем. Отец тосковал в ожидании его возвраще­ния и когда увидел сына бредущим вдалеке, то бросился встре­чать его. У любви зоркое зрение.

Сын начал свою тщательно отрепетированную речь, но отец не дал ему договорить до конца. Юноша сказал: "Я согре­шил". Отец накинул на него свое собственное одеяние, дабы прикрыть его наготу." "Я уже недостоин", — продолжал сын. Отец же надел ему на палец перстень, восстанавливая его по­ложение в семье. Юноша собирался испросить место слуги, но и это у него не вышло, ибо отец приказал надеть обувь ему на ноги — слуги в те времена не носили обуви. Он был принят и полностью утвержден как сын своего отца. И вместо рожек, которые он украдкой таскал у свиней, он имел теперь щедрый отцовский стол.

 

Второй блудный сын

"Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование; и призвав одного из слуг, спросил: что это такое? Он сказал ему: брат твой Пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым. Он осердился и не хотел войти. Отец же его вышед звал его. Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего; но ты никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзь­ями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение свое с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного телен­ка. Он же сказал ему сын мой! ты всегда со мною, и все мое твое; а о том надобно было радоваться и веселиться, Что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся" (ста. 25—32).

В котором из блудных сынов вы узнаете себя? У отца был не один, но два блудных сына, не так ли? Второй блудный сын считал, что поступает хорошо, во всем подчиняясь отцу, ибо он говорит: "Никогда не преступал приказания твоего". Но его послушание было лишь послушанием по закону, а оно ничего не стоит. Тот, кто пытается соблюдать заповеди Божьи только из чувства долга, потому что этого от него требуют, никогда не познает радость истинного послушания, которое совершается в сердце, а не просто во внешних проявлениях.

Старший сын показал, что в душе он тоже был блудным сыном, даже оставаясь по-прежнему в доме своего отца. В глу­бине души и он, покинув родные края, скитался на чужбине и не удостоился там даже горькой участи своего младшего брата!

Старший сын был "добродетельным человеком". Но в такой добродетели нет ничего хорошего. "Добродетельная" жизнь, подобная этой, способствует возникновению язвы в вашем желудке и появлению морщин на лице, потому что скрытый, сдерживаемый порок не является добродетелью и никогда ею не будет. Сидеть на бочке с динамитом — весьма сомнительное удовольствие, и чем дольше это продолжается, тем хуже вам становится. И она наконец взорвалась в день торжества. Все неприязненные чувства, которые старший брат сдерживал в себе, выплеснулись наружу.

Годами он молча наблюдал, как его отец проводит .часы, глядя на дорогу, вместо того чтобы обратить свой взор на то, как хорошо он трудится в поле. Он хотел, чтобы отец забыл о младшем сыне. Для него самого младший брат уже как бы и не существовал на свете; и даже когда отец вышел из-за празд­ничного стола, чтобы убедить его присоединиться, он с презре­нием назвал возвратившегося брата "этот сын твой", вместо того чтобы сказать "мой брат".

Но относился ли отец к обоим блудным сыновьям с одина­ковой заботой? Да, как только он увидел, что между ними воз­никло отчуждение, он вышел из-за праздничного стола, чтобы встретить и старшего сына. Он не прогневался на него, хотя тот и вел себя неразумно. Отец любил обоих своих сыновей и делал все, что в его силах, чтобы в семье воцарилось взаимопонимание.

Отец велел принести младшему сыну и одежду, и обувь, и перстень и устроил в его честь праздник. Но и старший сын не остался ни с чем. Доводилось ли вам быть блудным сыном, как младший из братьев? Прощение и принятие и одеяние Хри­стовой праведности ждет вас, как и место друга за Его столом. А может, вы узнаете себя в старшем брате? Послушайте, что говорит Отец: "Все Мое твое". Его прощение, принятие и одея­ние праведности и место за Его столом предназначены и для вас тоже!

Присоединитесь ли вы к празднеству? Не важно, в ком из блудных сыновей вы узнали себя. Все, что есть у Отца, пред­назначено для вас и становится, вашим, если вы принимаете дар. Отец вышел вам навстречу и приглашает вас в Свою се­мью уже сегодня.

В начало страницы

 

 

Глава 5. Таковых есть Царство Небесное

 

Доводилось ли вам читать притчу о шести слепцах и сло­не? В ней рассказывается,, как эти люди хотели выяснить, на что похож слон, но столкнулись с затруднением, поскольку они не видели его. Поэтому каждый из них подходил к слону, хватался за первое, что попадалось ему под руку, и составлял свои суждения исходя из того, что удалось ощупать.

Один ухватился за хвост и сказал: "Слон очень похож на веревку". Второй нащупал ухо и произнес: "Слон очень похож на опахало". Третий потрогал одну из слоновьих ног и молвил:

"Слон очень похож на дерево". Еще один наткнулся на широ­кий бок слона и проговорил: "Слон очень похож на стену". Так и продолжалось.

Они долго спорили и приводили множество доводов, ка­ждый громко доказывая правильность сделанного им заключе­ния. Оканчивалась притча такими словами: "Хоть отчасти каж­дый был прав, все вместе они ошибались!"

Как можно описать то, что нельзя увидеть? Сложно, не так ли? Для начала лучше всего подыскать сравнения. А из многих сравнений начинает вырисовываться картина.

Придумывая аналогии и иносказания, важно помнить о шести слепцах и слоне и не" повторять их ошибку, думая, что одного впечатления достаточно, чтобы составить полное представление. Когда Иисус пришел на землю и стал описы­вать Царство Небесное людям, которые никогда его не ви­дели, Он использовал притчи. Ему их понадобилось много. Никто не смог бы пересказать их в точности, но каждая притча добавляла один штрих к пониманию всей картины в целом.

Давайте обратимся к некоторым из Его маленьких прит­чей и попробуем выяснить побольше о Царстве праведности, которое Он пытался представить Своим слушателям. Когда Иисус говорил о Своем Царстве, Он, по существу, рассказывал о двух вещах — либо о Царстве благодати, либо о деле благодати, которое Бог совершает в человеческом сердце. Поэтому каждая Его притча о Царстве, благодати углубляет наше понимание праведности Господней, которая приходит с верой в Него. Давайте присту­пим к делу и постараемся постичь ее сущность.

 

Горчичное зерно (Мф. 13:31, 32)

"Иную притчу предложил Он им, говоря: Царство Небес­ное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем, которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы не6есные и укрываются в ветвях его".

Что можем мы узнать о Царстве Небесном из сравнения его с горчичным зерном? То, что сначала оно невелико, а затем разрастается. Пророк Захария в 10-м стихе 4-й главы вопроша­ет: "Ибо кто может считать день сей маловажным.,?" Нам свой­ственно пренебрегать мелочами, не так ли? Но Бог часто дейст­вует посредством того, что может показаться незначительным. Мы нередко подвергаемся опасности не расслышать голоса со­вести, отдавая все время и силы поискам ветра и огня.

Но малое начало не означает отсутствие продолжения, Его результаты велики, как вечность. Иисус знал это и действо­вал на основе этого принципа в отношении Никодима. Он заронил семя в его сердце и стал ждать. Всходы долго не появ­лялись. Но в конце концов Никодим стал одним из дерев пра­ведности, саженцем Господним.

Таковы дела спасения верой в Него. Семя может быть малым, но урожай гарантирован, когда мы даем Господу вре­мя потрудиться в нашей жизни.

 

Закваска (Мф. 13:33)

"Иную притчу сказал Он им: Царство Небесное подобно закваске, которую женщина взявши положила в три меры муки, доколе не вскисло все".

Божий труд благодати в сердце невидим. Бог знает, что когда вы готовите тесто, то кладете дрожжи внутрь, а потом ждете, когда они начнут бродить. Ведь вы не замешиваете тес­то, чтобы потом посыпать дрожжами его поверхность в ожи­дании, когда оно поднимется.

Бесполезно начинать с внешнего, пытаясь исправить внут­реннее, — это никому не удавалось и никогда не удастся. Бо­жий план относительно вас -— начать с самого корня всех трудностей— сердца, а затем от сердца будут уже исходить принципы праведности; преображение будет внешним в той же мере, что и внутренним.

Вы хотите знать, трудится ли Бог в вашей жизни? Не всегда можно утверждать это, исходя из внешних проявлений. Об этом можно узнать, лишь каждодневно принимая закваску Его благодати в свое сердце. С проникновением Его благодати в сердце результаты обязательно будут, даже если они не заметны сразу.

Как и закваска, будучи перемешана с мукой, действует изнутри, так и вся жизнь преобразуется благодаря обновле­нию сердца, которое производит благодать Божья. Простой наружной перемены недостаточно, чтобы обрести гармонию в отношениях с Богом. Многие пытаются исправиться, избавля­ясь от той или иной дурной привычки в надежде, что таким образом они станут христианами, но они начинают не с того. Начинать нужно с сердца.

Ту же истину возвещает и притча о десяти девах в 25-й главе Евангелия от Матфея. Мало иметь светильники — на­ружную добродетель. Дабы быть допущенными на брачный пир, необходимо иметь масло — Святого Духа в сердце. В Царстве Небесном ценится лишь то, чем богата ваша душа,

 

Сперва зелень, потом колос (Мк. 4:26—29)

"И сказал: Царствие Божие подобно тому, как если чело­век бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем, и как семя всходит и растет, не знает он; ибо земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе; когда же созреет плод, немедленно посылает серп, по­тому что настала жатва".

Мы можем участвовать в посеве семени, но мы не можем заставить семя расти. Выращивание семени — дело Божье.

Предположим, человек должен бросить семя в землю и поста­раться не уснуть, дабы помочь ему расти. Допустим, он сидит в своем саду и не спускает с земли глаз. И что же — он все равно уснет прежде, чем первый слабый росток пробьется на поверхность, не правда ли?

Дело земледельца — посеять семя, регулярно поливать его и обрабатывать, а затем оставить все как есть. Бог поза­ботится о том, чтобы семя проросло.

Нам не нужно наблюдать за собой, постоянно проверяя, приносим ли мы добрые плоды. Наша задача — посеять семя. И помните, что представляет собой семя — это Слово Божие. Мы изучаем Слово Божие, мы принимаем Господа в нашу жизнь день за днем, а затем мы позволяем Ему выполнять Его работу. Мы можем не сознавать; как Он действует, но это и не имеет значения. Важно то, что мы понимаем, как исполнять порученное нам дело.

Снова и снова нам напоминают, что это дело не одной минуты и даже не одного дня. Семени требуется время, для того чтобы появились всходы. Закваска действует не сразу. Даже после того, как росток пробился на поверхность, даже когда семя более не сокрыто в земле, растению все еще требуется время. Сперва вырастает стебель, потом появляется колос, по­том — полное зерно в колосе.

Нам ненавистно это промедление! Мы хотим обрести праведность безотлагательно, сейчас же, а еще лучше — вчера. Мы хотим, чтобы она была уже расфасована, чтобы оставалось просто добавить воды — подобно супу или овсянке быстрого приготовления. Ожидание не отвечает нашим представлениям о полезном времяпрепровождении. И все-таки процесс ожи­дания, столь тягостный для нас, ценен сам по себе. Он помога­ет нам понять, в чем заключаются наши слабости. Он демонст­рирует нам истинные приоритеты. Он показывает нам нашу сущность и нашу глубокую нужду в благодати, которую пред­лагает Бог. Ожидание приносит плоды Духа в нашей жизни, даже когда мы раздражаемся по поводу напрасной, как нам кажется, траты времени.

Но Бог знает, как делать Свое дело и в природе, и в людских сердцах. Он использует фактор времени как наилучшее средство для совершения Своей работы. Мы содействуем Ему, принимая

Его временные рамки, вместо того чтобы пытаться убедить Его принять наши. И хотя на все требуется время, результаты непре­менно будут при условии, что мы остаемся с Ним.

 

Сокровище, скрытое на поле (Мф. 13:44)

"Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое нашед человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то".

 

Драгоценная жемчужина (Мф. 13:45, 46)

"Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хоро­ших жемчужин, который, нашед одну драгоценную жемчужи­ну, пошел и продал все, что имел, и купил ее".

Эти две притчи схожи по смыслу и характеризуют Цар­ство Божие с несколько неожиданной стороны. Неоднократно повторяя, что спасение дается безвозмездно, что прийти могут все желающие, что нам нечего принести, кроме своей великой нужды, Иисус вдруг говорит нам, что Царство Небесное необ­ходимо купить. Как можно это объяснить?

Вам приходилось давать что-нибудь ребенку, у которого заняты руки? Вы наверняка улыбались, наблюдая, как загора­ются его глаза, и слыша его восторженные крики при виде того, что вы ему предложили, не правда ли? Потом вы были свидетелем возникновения дилеммы, когда малыш пытался решить, как поступить. Он понимал, что не может взять то, что вы ему предложили, пока не выпустит того, что держит в руках. И иногда приходится преодолеть немало сомнений, чтобы решить, что же важнее!          '

То же самое происходит и в Царстве Божьем. Не важно, что у вас есть, от чего вы зависите, вы должны оставить это, прежде чем сможете получить сокровища небес Необходимо, чтобы вы "продали" все, что имеете. Вы богаты? Вы умны? Вы хорошо образованны? Вы талантливы? Вы привлекательны? Не важно, в чем ваша сила, но вы будете действительно сильны лишь тогда, когда осознаете свою слабость. Единственной ва­шей надеждой остается принятие даров, которые предлагает Иисус. И до тех пор, пока вы цепляетесь за "все", что у вас есть, не важно, что под этим "все" подразумевается, вы не можете принять Его бесценное сокровище.

Царство Небесное не покупается за деньги, и в то же время оно стоит всего. Оно стоит всего Христу. Он ничего не утаил, до конца пройдя путь от Своего небесного жилища до нашего дома здесь, на земле. Он не жалел Себя. И, принимая Его спасение как дар бескорыстной любви, нельзя ничего утаи­вать. Иначе мы обнаружим, что наши руки заняты пустячны­ми безделушками и игрушками, и не сможем взять то, что Он нам предлагает.

 

Таковых есть Царство Небесное (Мк. 10:13—15)

"Приносили к Нему детей, чтобы Он прикоснулся к ним; ученики же не допускали приносящих. Увидев то, Иисус воз­негодовал и сказал им: пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им,, ибо таковых есть Царствие Божие. Истин­но говорю вам: кто .не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него".

Что привлекает нас в маленьких детях? Что мы можем узнать у них о пути к Царству Небесному? Прежде всего, ма­ленькие дети беспомощны. Они зависимы. Они нуждаются в защите .того, кто сильнее и мудрее, чем они.     

В этой жизни мы ждем, что наши дети будут возрастать от зависимости к независимости. Если мы мудрые родители, то мы поддерживаем их стремление к знаниям, чтобы они могли расти и становиться сильными. Мы не хотим, чтобы они навсегда остались зависимыми от нас. Мы знаем, что если они и в дальнейшем продолжают быть беспомощными и зависи­мыми, значит, в их развитии имеют место какие-то наруше­ния,

Но в Царстве Божьем все как раз наоборот. Мы начина­ем с того, что думаем, будто можем справиться со своими проблемами самостоятельно. Поначалу мы независимы, и Хри­сту приходится вести нас через болезненный процесс осозна­ния нашей беспомощности, нашей нужды и полной зависимо­сти от Него. Возможно, именно поэтому Иисус предложил маленьких детей в качестве примера для нас.

Кроме того, дети слишком малы, чтобы чего-то уже до­стичь в жизни. Они приходят к нам со своими нуждами, пото­му что им требуется наша помощь. Они не приходят к нам с длинным списком добрых дел, которые они совершили для нас, дабы взамен получить от нас помощь. Достаточно того, что мы можем им помочь, а они нуждаются в нашем участии.

Так же поступает и Бог. Спасать нас побуждает Его не то, что мы сделали, чтобы заработать или заслужить Его помощь. Наша великая нужда является нашим наиглавнейшим аргу­ментом сейчас и всегда. И она заключается не в том, что мы сделали для Него, но в том, что нам необходимо, чтобы Он сделал для нас.

Маленькие дети не боятся любить. Они не ожесточились за годы страха перед неприятием, болью и разочарованиями. Они любят открыто, доверчиво и с надеждой. Как легко любви Иисуса достичь детей. Когда Он был здесь, на этой земле, дети с радостью приходили к Нему. Они громко восхваляли Его, в то время как взрослые нередко отворачивались от Него, со­мневались и отвергали свидетельства Его любви к ним.

Семя, закваска, растущее зерно, скрытое сокровище, жем­чужина и маленькие дети — все это картины Царства Божье­го. Каждая в отдельности не дает полного представления. Но собрав их воедино, мы начинаем в полной мере осознавать весть Иисуса о сущности Его Царства и о том, как можем мы войти в него.

 В начало страницы

 

 

Глава 6. Шкала Небесной платы

 

История, о которой я хочу рассказать, произошла в одной церковной школе. Школа эта находилась в Бруклине. Учащихся активно вовлекали в так называемую прогрессивную классную работу — выполнение конкретных видов деятельности и приоб­ретение определенных навыков для каждой возрастной катего­рии. Те из детей, кто учился в первом классе, весь год упорно трудились, чтобы получить свои знаки отличия — "солнечные .лучики" иди "беспокойных пчел" в виде булавок и галстуков. Стар­шие ученики зарабатывали звания "друзей" и "товарищей" либо "старших товарищей". (Это было еще до того, как мы услышали о коммунизме, который пытались строить в Советском Союзе!)

И вот наступил торжественный вечер, когда мы должны были подучить свои награды. Я взглянул на стол, где директор разложил все свидетельства, булавки и галстуки, и увидел, что за свою работу должен получить маленький зеленый галстук. Для старших учеников предназначались галстуки больших раз­меров с блестящими пластиковыми зажимами. А мы, перво­классники, были вынуждены завязывать узел на своих галсту­ках, чтобы они держались!

 Я упорно трудился ради своей награды и был весьма раз­очарован тем, что мне предстояло получить взамен. Хорошо помню, как с улыбкой отчаяния смотрел я на директора в надежде, что он заметит и пожалеет меня и, может быть, даст мне хотя бы один из этих пластиковых зажимов! Но все впус­тую. В тот вечер я уяснил неутешительную истину, что в этом мире вы работаете за то, что получаете, и получаете то, за что работаете. И никак иначе. Один за другим мы выходили впе­ред и получали свои награды. Вечер уже подходил к концу, когда кто-то высказал замечательную идею. Мои отец и дядя были евангелистами, проводившими собрания в деловой части Нью-Йорка, и кто-то предложил: "Эти проповедники, навер­ное, знают не меньше "старших товарищей". Почему бы нам не отметить их прямо сейчас и их супруг тоже?"

 Итак, мои отец и мама, дядя и тетя вышли вперед и были награждены как "старшие товарищи". А я-то знал, что они. не выполнили даже требований для получения "солнечных лучи­ков" и "беспокойных пчел"!

Я ничуть не обрадовался чести, оказанной моим родите­лям в тот вечер. Как вы понимаете, я продолжал любить своих родителей, но, увы, я не мог с полной уверенностью сказать этого о директоре. По сути, я был так глубоко задет тем, что произошло, что не испытывал никакого интереса к прогрес­сивной классной работе по крайней мере лет двадцать. Только по прошествии многих лет я осознал, что одна из историй, рассказанных Христом, была очень похожа на то торжественное школьное мероприятие.

Она изложена в 20-й главе Евангелия от Матфея. "Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой и, договорив­шись с работниками по динарию на день, послал их в вино­градник свой. Вышед около, третьего часа [или 9:00 утра], он увидел других, стоящих на торжище праздно, и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, дам вам. Они пошли" (ст. 1—4).

Очевидно, они доверились ему, поскольку он не опреде­лил размеры вознаграждения. "Опять вышед около шестого и девятого часа [что соответствует 12:00 и 15:00 часам], сделал то же. Наконец, вышед около одиннадцатого часа [17:00 часов], он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что вы стои­те здесь целый день праздно? Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, получите" (ст. 5— 7).

Совершенно очевидно, что эти люди вряд ли заработают много, начав работать в пять часов вечера, за час до конца рабочего дня. Но, по крайней мере, может, им удастся напол­нить карманы виноградом, чтобы отнести домой на ужин. И они охотно отправились на виноградник.

"Когда же наступил вечер, говорит господин виноградни­ка управителю своему: позови работников и отдай им плату, - начав с последних до первых. И пришедшие около одиннадца­того часа получили по динарию" (ст. 8, 9).

Возможно, один динарий не производит на нас большого впечатления. Инфляция так обесценила деньги, что люди едва ли побеспокоятся, чтобы поднять монету с тротуара. Но во времена Иисуса динарий был дневным заработком. Работни­ки, нанятые около одиннадцатого часа, были изумлены.

Работники, трудившиеся там целый день, тоже были изум­лены. Их надежды стали расти, и они с нетерпением ждали своей очереди, чтобы подойти к столу управляющего. "При­шедшие же первыми думали, что они получат больше; но по­лучили и они по динарию; и получивши стали роптать на хо­зяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной.

Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? Возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними; ибо много званых, а мало избранных" (ст. 10-16).         

Не правда ли, странная история? Мы понимаем, что вла­делец виноградника символизирует Бога, и потому она стано­вится еще более непонятной. Да, мы можем согласиться, что Он властен делать, в Своем то, что хочет. Поскольку все при­надлежит Ему, Его щедрость не вызывает удивления. Но поче­му Он предвзято отнесся к тем, кто работал так долго? Если Он желает вручить Свои дары тем, кто их не заслужил, зачем ограничиваться работавшими один час? Почему бы тогда не раздать всем по десять динариев или по сто? Впечатление та­кое, что Он щедр к некоторым, но не ко всем. И это тревожит нас.

 

Динарий

Секрет понимания этой притчи лежит в уяснении того, что представляет собой динарий. Какую плату получают те, кто работают на Бога? Даются ли им преимущества и благословения в этой жизни? Получают ли они дворец из золота, или драгоценные камни в свой венец, или особое место в Цар­стве Небесном? А если это так, то не лучше ли переждать до последней возможной минуты и только потом присоединить­ся к Божьему служению, дабы испытать Его щедрость, а не чувствовать себя обделенным?

Вполне очевидно, что Бог действует на основе системы ценностей, отличной от нашей. Но раз в этом нет сомнений, то нам лучше воспользоваться предоставленной в этой притче возможностью и понять немного больше о Его системе. Если мы сейчас недовольны Его методом оплаты, то еще большее недовольство ожидает нас в будущем.

Итак, что собой представляет вознаграждение? Что такое динарий? Это Сам Иисус! Он не может дать работникам, тру­дившимся двенадцать часов, больше, чем работникам, трудив­шимся час, потому что Он не может дать. больше или меньше, чем Он Сам. Почему? Потому что, отдавая Себя, приносит в дар все богатства Вселенной.

Когда вы поймете это, вам станет ясно, что в известном смысле работники, трудившиеся двенадцать часов, в конце концов получили больше, чем нанятые на час. Пока последние стояли праздно на торжище, первые имели возможность це­лый день работать рядом с хозяином виноградника.

Если вы думаете, что награда — это небеса в конце и, возможно, больше звезд в вашем венце или дворец больших размеров, то вы будете разочарованы. Но когда вы осознаете, что наградой вам — Христос и что сами небеса не могут пред­ложить вам ничего более величественного, тогда вы получаете вознаграждение сразу же, как только начинаете трудиться для Него, потому что через Иисуса мы получаем все остальное и небеса начинаются уже здесь.

Мы откликаемся на Его приглашение: "Приидите и нау­читесь от Меня" и, придя, начинаем жизнь вечную. Небеса— это непрестанное приближение к Богу через Христа. Чем доль­ше мы находимся на небесах блаженства, тем большая слава откроется нам; и чем больше мы знаем о Боге, тем обильнее будет наше счастье.

В 19-й главе Евангелия от Матфея описывается разговор Христа с богатым юношей, который хотел узнать, что нужно сделать, чтобы иметь жизнь вечную. И Иисус ответил: "Соблю­ди заповеди". Он постарался все подробно разъяснить юноше. "Соблюди заповеди".

"Я соблюдаю".

"А эту?"

"О, я в беде".

Юноша отошел опечаленный. Рядом стояли ученики, на­блюдая и размышляя: "Вот богатый человек, который отказал­ся последовать за Иисусом. Он уходит печальный. Это очень плохо. Но мы пожелали следовать за Иисусом. Следовательно, мы правы, а он нет".

Петр, обычно скорый на слово, заговорил первым: "Пло­хо, что он уходит, Господи. А что же мы? Мы следуем за Тобой. Что же получим мы за это?"

Петр пользовался нашей системой ценностей, не так ли? "Что же будет нам?" Я думаю, что если бы я был на месте Иисуса, то сказал бы: "Вы, ученики, с глаз моих долой! Приве­дите ко мне еще двенадцать человек, и я начну заново. За три года вы так ничего и не поняли".

Вместо этого Иисус удовлетворил их любопытство:

"Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, — в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых" (ст. 28).

Можете ли вы вообразить, какое волнение охватило уче­ников, когда они услышали добрую весть о награде, обещан­ной им за следование за Иисусом?

Но затем Иисус сказал ученикам: "И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат";

и Марк добавляет: "во время сие" и "в веке грядущем жизни вечной" (Мк. 10:30).

Поскольку наградой является Сам Иисус, то вознаграж­дение мы получаем, уже здесь и сейчас — и во сто крат. А награда в конце дня — это лишь продолжение того, что уже началось. Награды в служении столь же значимы, как и награ­ды за служение. Не может быть награды выше, чем дружба с Иисусом.

Те, кто не желает весь день стоять праздно и кто заинте­ресован в служении и дружбе с Иисусом больше, чем в награ­дах, которые могут быть получены, обнаружат в конце, что вознаграждение будет обильным, превышающим всяческие ожидания.

В начало страницы

 

 

Глава 7. Погоня за Царствием

 

Вы когда-нибудь участвовали в состязаниях по бегу? Я полагаю, большинство из вас знает об этом не понаслышке. Мне же особенно запомнился один забег. Это был очень важ­ный забег, потому что за победу в нем в качестве приза давали машину, и я отчаянно хотел ее получить. Мне было шесть лет, а машина была игрушечной. Но я бежал так быстро, как толь­ко мог, и выиграл ее. После этого я долго играл со своей новой машиной на полу в столовой.

Вспоминается еще одна гонка во время моей учебы в колледже; мы поехали на пикник и должны были состязаться на велосипедах-тандемах. Ребята должны были управлять, а девушки крутить педали на заднем сиденье. Я был так на­строен на победу в этой гонке, что мы с девушкой стартовали слишком поспешно, и ее ноги сорвались с педалей, и всю дорогу она не могла на них попасть. Я не знал, почему все смеялись, когда мы пересекали финишную черту, но мы вы­играли!

Сегодня мы все участвуем в гонке — в погоне за Царством Божьим. И Иисус в одной из притч рассказал об этой погоне за Царствием: "А как вам кажется? У одного человека было два сына; и он, подошед к первому, сказал: сын! пойди сегодня работай в винограднике моем. Но он сказал в ответ: "не хочу"; а после, раскаявшись, пошел. И подошед к другому, он сказал то же. Этот сказал в ответ: "иду, государь"; и не пошел. Кото­рый из двух исполнил волю отца? Говорят Ему: первый. Иисус говорит им: истинно говорю вам, что мытари и блудницы впе­ред вас идут в Царство Божие; ибо пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не поверили ему, а мытари и блудницы поверили ему; вы же, и видевши это, не раскаялись после, чтобы поверить ему" (Мф. 21:28—32).

Эта притча повествует о двух типах людей. К первому относятся те, кто не придерживается вероисповедания, но в конце концов идет работать в виноградник. Эти люди оказы­ваются в Царстве Небесном. Ко второму типу относятся все те, кто силен в исповедании веры, но этим и ограничивается. И в конце Царствие отнимется у них.

Иисус описал второй тип людей еще в одной притче о винограднике. Работники, призванные заботиться о нем, уби­ли не только слуг хозяина виноградника, но и его сына. И, после того как они убили наследника, было отдано приказа­ние: "Отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его" (Мф. 21:43).

Весть о Царствии — -это добрая весть для мытарей и блудниц, но она может быть худой вестью для набожных лю­дей, которые чувствуют себя в совершенной безопасности со своей моралью и никогда не осознавали свою великую нужду в чем-то большем, чем простое вероисповедание. Сказать: ."Иду, государь" еще недостаточно.

Чтобы постараться побольше уяснить об этом странном Царствии, которое принимает мытарей и блудниц и закрывает свои двери перед "добрыми" людьми, давайте обратимся к одному из учеников Иисуса, Матфею, который был сборщи­ком податей. "Проходя оттуда, Иисус увидел человека, сидя­щего у сбора пошлин, по имени Матфея, и говорит ему: следуй за Мною. И он встал и последовал за Ним" (Мф. 9:9).

Довольно неожиданно, не правда ли? Матфей, вероятно, был удивлен приглашением, но он не колебался. Вы читаете богодухновенные записи и знаете, что Матфей уже слышал об Иисусе. Его сердце откликнулось на призыв, и он пришел к осознанию греха. Прежде он был плутом и лжецом — мытари славились этим. Так они и зарабатывали на .жизнь— обманы­вая и обирая людей. Но под не внушающей доверия внешно­стью Матфея таилось сердце, открытое для благовестия о Царстве Небесном Тем не менее он вовсе не рассчитывал когда-либо присоединиться к гонке за Царствием. Он с болью созна­вал, что Между образом жизни его и иудейских начальников, которых он считал праведными из-за исповедуемой ими морали, существует огромная пропасть. Поэтому он никогда не ду­мал, что получит возможность принять участие в гонке, до того дня, когда он услышал дружеские слова Иисуса: "Следуй за Мною".

Матфей все оставил и пошел за Ним. Такой шанс дается раз в жизни. Он хотел этого всем сердцем.

По городу распространилась молва о том, что произошло с Матфеем. Тогда и для других мытарей и грешников забрез­жил проблеск надежды. И когда Матфей устроил большое празд­нество и пригласил всех своих друзей, они с радостью пришли послушать то, что скажет им Иисус. Все они были мытарями и грешниками, как и хозяин дома, но именно это и нужно было Христу, и Он не колеблясь принял приглашение, несмотря на то, что знал, как отнесутся к такому собранию священники и начальствующие.  

"И когда Иисус возлежал в доме, многие, мытари и греш­ники пришли и возлегли с Ним и учениками Его. Увидевши то, фарисеи сказали ученикам Его: для чего Учитель ваш ест и пьет с мытарями и грешниками? Иисус же, услышав это, сказал им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные; пойди­те, научитесь, что значит: "милости хочу, а не жертвы"? ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию" {ст. 10—13).

О чем говорит здесь Иисус? Он говорит, что никто по-настоящему не заинтересуется доброй вестью о Царстве Не­бесном до тех пор, пока не осознает свою великую нужду.

Одно время собрания, которые проводил мой отец, посе­щал молодой человек из государственного колледжа в Кали­форнии. Он был хорошим бегуном на длинные дистанции. Он регулярно присутствовал на собраниях, и в сердце его загово­рил Дух Божий. Он проникся убеждением относительно со­блюдения субботы и всех остальных заповедей и терзался со­мнениями, решая, как ему поступить.

В Послании к Евреям 12:1 говорится о погоне за Царст­вием: "Свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех, И с терпением будем проходить предлежащее нам поприще". Молодой человек постепенно убеждался в том, что ему необхо­димо стать участником гонки с гораздо более важными приза­ми, чем те, что предлагали мирские состязания, в которых он участвовал до сих пор. Но он все не мог решиться круто изме­нить свою жизнь.

Вскоре на одну из суббот был назначен забег. Это был забег на длинную дистанцию — его специализация. Он отпра­вился на соревнования и принял участие в забеге. Он бежал далеко впереди всех; но чем труднее ему становилось бежать, тем чаще в голову приходила мысль о седьмом дне — субботе. Он был уже на последней четверти дистанции, когда внезапно прекратил бег и покинул соревнования. Дома он провел по заповеди оставшуюся часть субботы. Молодой человек принял решение. Он осознал наконец свою величайшую нужду побе­дить в иной гонке, за Царством Божьим, и сделал правильный выбор.

Иудейские начальники, осуждавшие Иисуса за общение с мытарями и грешниками, не понимали этого. Они участвова­ли в своем собственном забеге, стремясь оказаться впереди других в соблюдении морали, догматов и правил поведения. Гонка же за Царствием не входила в их планы.

Никто не станет участвовать в состязании, если думает, что он уже выиграл. Иудейские начальники считали, что они уже выиграли. Они были довольны собой. Разве не были они избранным народом? Разве не платили они десятину, не по­стились, не посещали церковь? Разве не возносили они к Богу свои долгие молитвы в назначенные часы? Разве не умывались они перед едой? Разве не приносили положенные жертвы в храме? Библия неоднократно отмечает, что люди перед Вто­рым пришествием Христа будут очень похожи на тех, которые жили, когда Он приходил в первый раз. Поэтому, возможно, и сегодня есть люди, которые считают весть о погоне за Царст­вием необязательной. Есть ли среди нас сегодня те, кто полага­ет, что уже добились победы, и не испытывают нужды в уча­стии в гонке?

Давайте в этой связи обратимся еще к одному тексту — Евангелию от Луки 7:1—10. В этом отрывке мы встречаемся с человеком, который просил Иисуса прийти и исцелить его слугу. Он был сотником в римской армии. Иудейские старей­шины пришли к Иисусу с просьбой от него и добавили от себя: "Он достоин... ибо... построил нам синагогу". Он заслужи­вает Твоего внимания. Он стоит того, чтобы ему помочь.

Иисус направился к дому сотника, но когда тот узнал, что Иисус идет к нему, то послал сказать Ему: "Я недостоин. Я недостоин даже, чтобы Ты вошел под кров мой".

Иисус удивился вере этого человека и произнес: "Говорю же вам, что многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства низвержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов" (Мф. 8:11, 12).

Здесь говорится, что люди с востока и запада придут и возлягут. Что это означает? Уотчмен Ли в своей книге "Сядь, встань, иди" утверждает, что возлечь в Божьем Царстве зна­чит отдохнуть от трудов, оставить попытки совершить то, что под силу только Богу.

Гонка за Царствием — это гонка сидя и сложа руки! Мы не можем даже начать ее самостоятельно, не говоря уже о том, чтобы завершить ее своими силами. И этот урок нелегко усвоить. Даже Аврааму, Исааку и Иакову он дался нелегко.

Авраам пришел из далекой страны. У него и его жены Сарры не было детей, и это приводило их в уныние. В те времена дети мужского пола в семье были символом ее опре­деленного общественного положения. Тем, чьи имена означали "отец множества" и "мать народов", было трудно мириться с этим. И потому Авраам и Сарра стали беспокоиться, пытаться что-то предпринять, дабы ускорить события. И они добились своего, родился сын — но не тот сын. Он не принес им ничего, кроме головной боли и трудностей.

Иаков также не понимал смысла гонки "сидя". Ему было обещано первородство, но все шло к тому, что обетованию, похоже, не суждено было исполниться. Иаков стал беспоко­иться, пытаясь все устроить своими силами, и это продолжа­лось двадцать лет, до той ночи у потока, когда он наконец понял, Жак вступить в эту гонку за Царствием.

Те; кто получат приз в этой гонке за Царствием, будут знать, что значит возлечь или сидеть. Они научатся не полагаться на свой силы. Они узнают, что "не проворным достается успешный бег, не храбрым — победа". Они узнают, что гонка уже выиграна, и все, что они могут сделать, — это принять победу.

Значит ли это, что нам нечего делать? Вовсе нет, это со­стояние высокой активности! Оно предполагает отказ от сражения, когда ваш инстинкт побуждает вас сражаться. Изра­ильскому народу пришлось поступить таким образом в битве, описанной в 20-й главе 2-й Книги Паралипоменон. Им было сказано: "Не вам сражаться на сей раз; вы станьте, стойте и смотрите на спасение Господне" (ст. 17). Оно подразумевает продвижение вперед в тот самый момент, когда движение вперед кажется совершенно невозможным, — не движение вперед на борьбу, но продвижение вперед в вере. Народу Из­раильскому пришлось усвоить это и на берегу Чермного моря. Они были окружены врагом. Перед ними раскинулось море, которое, казалось, невозможно пересечь; и Моисей сказал им:

"Не бойтесь, стойте и увидите спасение Господне... Господь будет поборать за вас, а вы будьте спокойны" (Цех. 14:13, 14). После чего он приказал им идти вперед.

Почему же мытари и блудницы идут первыми, даже преж­де сынов Царствия? Потому что им легче принять и осознать свою нужду. Они провели столько времени в борьбе, понимая, что проигрывают, что порой, сами того не желая, скатываются на скользкий путь. Вот почему им проще уступить и положиться на Того Единственного, Кто может воплотить мечты в реальность.

Сынам Царствия необходимо усвоить тот же урок, но по­рой эта борьба бывает для них гораздо тяжелее. И в самом конце, перед пришествием Иисуса их ожидают болезненные перемены. Тысячи полагавших себя сынами Царствия отступят от избран­ных, вместо того чтобы смиренно принять спасение как дар,

Это случилось во время пребывания Христа в доме у Мат­фея; это же происходит и сегодня. Тысячи людей совершают ту же ошибку, что и фарисеи, которых порицал Иисус. Они верят в собственные силы. Они не осознают своей духовной нищеты. Они упорствуют в своем стремлении спастись благо­даря выполнению какой-то важной работы. И когда они ви­дят, что им не удается найти себя в этой работе, они отверга­ют спасение, уготованное для них.

Согласны ли вы сегодня вступить в погоню за Царстви­ем — через принятие того, что уже было завоевано? Желаете ли вы присоединиться к мытарям и блудницам, к грешникам и людям, пришедшим с востока и запада, и возлечь в Царстве Божьем?

В начало страницы

 

 

Глава 8. "Царство Мое не от мира сего"

 

Иисус стоял на судилище у Пилата. Ему не пришлось отдохнуть в ту ночь. За смертельным борением в Гефсиманском саду последовал предательский поцелуй. Его втолкнули в зал суда и допрашивали сначала перед Анной, а затем перед Каиафой. Теперь же Он стоял перед Пилатом — слабым, не­решительным Пилатом, — ожидая исхода, который, как Он знал, был неизбежен. Ведь для того Он и пришел в этот мир.

Пилат задавал Ему вопросы о Его Царстве. Это было стран­ное Царство в глазах земного правителя. И все же, Иисус тер­пеливо и доброжелательно старался разъяснить его суть: "Цар­ство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был Предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда" (Ин. 18:36).

"Царство Мое не от мира сего. Если бы оно было от мира сего, то служители Мои стали бы биться за Меня". Эта истина трудна для осмысления. Как для Пилата, так и для нас сегодня. Даже ученики Иисуса с трудом восприняли ее, а Петр не услышал ее. У него был меч, и он не боялся пустить его в дело. Хотя он и был не особо искусен во владе­нии им, это не стало помехой для него! И все же, когда Иисус покорился толпе, пришедшей за Ним в сад, Петр первым из учеников -пустился бежать.

Именно Петр побуждал Иисуса избегнуть креста и свя­занных с ним страданий и смерти, и за свою настойчивость он получил одну из самых суровых отповедей Иисуса. Петр не оставлял борьбы, пытаясь спастись во дворе первосвященника Каиафы. Он стремился избежать опасности, спастись от насмешек. В конце концов он отрекся от Иисуса в попытке спа­сти себя. Он не понимал, что служителю Иисуса нет нужды бороться.

Иаков и Иоанн также- не понимали этого. Они вместе с матерью пришли добиваться самого высокого положения в Царстве. Они уже были в числе трех самых приближенных учеников Иисуса. Но им казалось, что там будет только два почетных места — одно по правую руку, другое по левую, — и им хотелось занять эти места. Они боролись, чтобы опередить Петра, который был еще одним предполагаемым кандидатом, и потому обратились ко Христу с этой просьбой.

Во время последнего путешествия в Иерусалим Иакова и Иоанна привел в ярость отказ самарян предоставить помеще­ние для отдыха Иисусу и Его ученикам. Они .были готовы к борьбе. Они не были уверены, что справятся с целым селением в рукопашной схватке, и потому испросили небесных орудий, дабы обеспечить успех. Их удивило выражение боли на лице Иисуса, когда они просили огня. Они не понимали, что служи­телям Иисуса нет нужды бороться.

И Иуда этого тоже не понимал. Он был самым умным из учеников. Он усваивал то, что упускали остальные. Но ,и он оказался не на высоте, когда дело коснулось отказа; от борьбы. Он искал царства, которое было от мира сего. Он считал Иисуса слишком мягким, кротким и скромным. Он полагал, что Иисус должен быть более агрессивным лидером. Он представлял себе, что Христу нужен некий помощник, он сам например, который бы ведал стратегией и направлял борьбу.

Иуда попытался воплотить свое намерение в день насы­щения пяти тысяч человек. Тогда предоставилась великолеп­ная возможность, Настроение: толпы как раз подходило для того, чтобы поднять бунт. Иисус превзошел Себя, показав Свою Божественную силу, сумев накормить огромную толпу несколь­кими хлебами и рыбинами. Иуде не верилось, что; все кончит­ся тем, что они удалятся на закате дня в рыбацкой лодке,, как будто ничего не произошло. 

Иуда хотел усадить Иисуса на трон, Он хотел видеть утверждение Царства. Но он хотел совершить это силой, путем борьбы. А когда Иисус нарушил его планы, он решил действо­вать скрытно.

И ему в голову пришел хитроумный план. Он прекрасно знал о силе Иисуса. Он не только со стороны наблюдал ее в действии, но и ощутил эту силу в своей собственной жизни, исцеляя больных, очищая прокаженных, воскрешая мертвых и изгоняя бесов. Он не испытывал страха за безопасность Иисуса. И он устал ждать.

Священники и начальники иудейские прекрасно ладили друг с другом. Иуда. все продумал. Он особо предостерег их, чтобы они были готовы ко многому, когда Иисус окажется в их власти. Он смеялся про себя в предвкушении их удивления, когда Иисус вдруг исчезнет в толпе, как Он сделал в тот памят­ный день в Назарете после богослужения.

Но все пошло не по плану. Иуда следовал позади в ожи­дании, когда Иисус начнет действовать. Но Он не начинал, Медленно тянулась ночь, и сердце Иуды стал терзать жуткий страх. Наконец он осознал, что предал своего Учителя на смерть.

Внезапно в: зале раздался хриплый крик: "Он невиновен; отпусти Его, Каиафа!"

Теперь Иуда протискивался сквозь толпу в судебной зале. Он был бледен; и измучен, на его лбу выступили крупные кап­ли; пота. Пробившись к судейскому креслу, он швырнул перед первосвященником сребреники, которые были вознагражде­нием за его предательство. Уцепившись за край одежды Каиафы, он умолял его освободить Иисуса, говоря, что Он не сделал ничего, заслуживающего смерти.

"Согрешил я, —воскликнул Иуда, —предав Кровь не­винную!"

Иуда не понимал смысла Царствия, за которое не нужно бороться. И в итоге он сам загнал себя в угол, и веревка- и высокий сук были единственным выходом, который он мог найти.

Приходилось ли вам в вашей жизни силою пытаться по­садить Иисуса на трон? Вы когда-нибудь пробовали пробиться в Царство Небесное, Царство благодати?

Мы сознаем, что Иисус хотел бы восседать на троне на­ших сердец, но зачастую мы ошибаемся относительно способа Его утверждения там. Царство благодати — это дар, а за дар не нужно бороться.

Пилат услышал истину о Царствии прямо на судилище над Иисусом, но она столь же верна и сегодня. Ее легко не заметить, постарайтесь не упустить ее из виду. Человек, пы­тающийся побороть грех и дьявола, живет не в том царстве. Божьим служителям не нужно бороться. Они должны позволить Иисусу бороться за них.

Если вы годами упорно добиваетесь победы над грехом, стиснув зубы, прилагая отчаянные усилия, принимая решения, то вы жертва царства этого мира. Если вы воздействуете на свои грехи, стараясь тщательно подготовиться к их искорене­нию, то вы жертва царства этого мира. Если вы не осознали до конца, что спасение —это дар, и "что покаяние — дар, и что послушание — это дар, то вы жертва царства этого мира. Кому-то трудно воспринять эту истину, и еще труднее с ней согла­ситься, И все же это Благая весть, и я приглашаю вас внима­тельно исследовать ее.                         .

Моему отцу как-то довелось проводить евангельскую про­грамму в одном городке. Ее посещал известный боксер, кото­рый, послушав, заинтересовался подробностями о Царствии. Но его не устраивала необходимость решать проблемы, связанные с Грехом в его жизни. И он как-то раз сказал моему отцу: "Пусть только дьявол попробует пойти в открытую, и я поражу его ударом сбоку".

Мы ограничены нашей человеческой природой. Даже если бы дьявол не был сильнее и могущественнее нас, мы все равно не смогли бы бороться с ним самостоятельно, ибо он — дух, а мы — простые смертные. А как можно бороться с духом? Единственный способ — призвать другого Духа бороться за нас.

Мы призваны сражаться силой веры, стремлением каж­додневно уделять лучшее время для дружбы и общения с Иису­сом, дабы, созерцая Его, мы могли измениться по образу Его, от славы к славе. Вы еще не убедились, сколь грандиозной может быть эта борьба? Но мы призваны отказаться от борь­бы, когда дело касается греха. И преодоление сомнений — позволить ли Богу вести борьбу за нас — может оказаться самым величайшим сражением из всех. По сути, это и есть величайшая из битв — борьба с самим собой, со своей самона­деянностью и мнимой независимостью.

Но тем, кто искренне желает побольше узнать о Царстве Небесном, кто охотно позволяет Господу сражаться за них, победа обеспечена. Мы можем присоединиться к ученикам, возрадовавшись Благой вести, что служителям Божьим не нужно бороться, потому что их битва уже выиграна.

В начало страницы

 

 

Глава 9. Нельзя получить прощение, если не прощаешь сам

 

Я веду предмет под названием "Динамика христианской жизни". Как-то один из учащихся спросил меня: "А если мне не засчитают этот предмет, попаду ли я все-таки на небеса?" Другой же студент задал противоположный вопрос: "Можно ли получить отличную оценку по этому предмету, и тем не менее отправиться в иное место?"

Поразмышлять над этими вопросами меня заставило из­вестие об одном молодом человеке, который некогда взял пред­мет, который я преподавал, и получил оценку "отлично". Позд­нее ему довелось проживать совместно с некоторыми из моих прихожан, и он, похоже, считал, что вовсе не обязан платить за квартиру. Когда же они предложили ему найти себе другое жилье, он, прихватив с собой из дома несколько дорогостоя­щих вещей, уехал в другой штат.

Когда я услышал эту историю, то очень расстроился и спросил прихожан, что они предприняли для того, чтобы от­дать этого юношу в руки правосудия. Они сказали: "Ничего. Что вы можете сделать, если человек переехал в другой штат?" И я подумал, может быть, мне следовало бы написать этому молодому человеку и предупредить его, что если он не одума­ется и не вернет все, то я исправлю его "отлично" на "неудов­летворительно". Может, хоть это поможет!

Одна из историй о Царствии, рассказанных Иисусом, весь­ма напоминает этот случай. Ее можно прочесть в Евангелии от Матфея 18:23—35. "Посему Царство Небесное подобно царю, который захотел сосчитаться с рабами своими. Когда начал он считаться, приведен был к нему некто, который должен был ему десять тысяч талантов; а как он не имел, чем заплатить, то государь его приказал продать его, и жену его, и детей, и все, что он имел, и заплатить. Тогда раб тот пал и, кланяясь ему, говорил; "государь! потерпи на мне, и все тебе заплачу". Госу­дарь, умилосердившись над рабом тем, отпустил его и долг простил ему. Раб же тот вышед нашел одного из товарищей своих, который должен был ему сто динариев, и, схватив его, душил, говоря: "отдай мне, что должен". Тогда товарищ его пал к ногам его, умолял его и говорил: "потерпи на мне, и все отдам тебе". Но тот не захотел, а пошел и посадил его в темни­цу, пока не отдаст долга. Товарищи его, видевши происшед­шее, очень огорчились и пришедши рассказали государю все бывшее. Тогда государь его призывает его и говорит: "злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?" И разгневавшись государь его отдал его ис­тязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его".

 

Заслуживает ли доверия этот царь?

Вы бы охотно доверились такому царю? Как вы Думаете, он добрый царь? Вы можете сказать, что это зависит от того, кто вы в этой истории. Отлично, так кто же вы в этой исто­рии?

Если вы тот, кто пошел к царю и рассказал о безжалост­ном рабе, то вы человек действия и доверяете царю. Он не медлит с решением проблемы.

Если вы тот, кто задолжал сотню динариев, то вы доволь­ны царем. Вы рады видеть вашего гонителя за решеткой. Вы считаете, что царь честен и справедлив.

Но если вы тот, кто был должен десять тысяч талантов и так счастливо поначалу избежал темницы, то вы, вероятно, не очень довольны царем, не так ли?

И тогда Иисус говорит: "Подобным же образом поступит с вами Мой Отец". Как будто речь идет об очень суровом Боге, с адом и серой наготове, не правда ли? А вы бы хотели, чтобы вас отдал истязателям такой царь?

Это трудная притча. Смысл ее не лежит на поверхности. Но, пытаясь постичь его, давайте вернемся чуть назад и про­чтем стихи 21 и 22. Петр обратился с вопросом к Иисусу. "Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз?"

Вам нравится Петр? Он всегда старался опередить других и открывал рот прежде, чем успевал обдумать свои слова! Он полагал, что ему в голову пришла хорошая мысль, фарисеи считали, что необходимо прощать три раза — нечто вроде игры в мяч, три удара, и ты вылетаешь. Петр удвоил эту цифру да добавил еще один раз, чтобы получилась семерка, число полно­ты.

И он не сомневался, что Иисус ответит: "Благословляю тебя, Петр, какая прекрасная мысль!"

Вместо этого Иисус предложил ему умножить семерку на 70! Очевидно, что Он советовал прощать неограниченное число раз. Затем Он рассказал историю о человеке, который задолжал царю сумму, равную 20 миллионам долларов. Он прощен, но отказывается простить другого человека, который должен ему всего-то около 30 долларов; и тогда царь бросает его в темницу. В заключение Иисус говорит: "Так и Отец Мой".

Похоже, что есть некоторое несоответствие, не так ли? Но давайте исследуем притчу более тщательно и попытаемся обнаружить истину, которую хотел донести до нас Иисус,

События, происходящие в этой истории, можно смело разбить на -три части. Давайте рассмотрим каждую часть в отдельности.

 

Часть 1 — долг в 20 миллионов долларов

Человек, о котором идет речь, должен 20 миллионов дол­ларов, и сказано, что ему нечем расплатиться. Ничего удиви­тельного! Многие ли из нас, если бы задолжали подобную сум­му, смогли бы расплатиться? Но этот человек не осознает сво­его отчаянного положения. Сказано, что он падает перед ца­рем на колени с восклицанием: "Потерпи, на мне, и все тебе заплачу".

Итак, либо он глуп, либо пытается обмануть царя. Он притворно поклоняется царю, но на самом деле он ценит одного лишь себя. Он думает, что он всесилен и сумеет заплатить свой долг. И в этой. притче, которая повествует о спасении, человек не осознает ни громадности своего долга, ни своего бессилия вернуть его.

Вы в долгу? О, мы не имеем в виду плату за дом, за маши­ну, за газ и электричество, за обучение детей в школе. Апостол Павел так говорит об этом в 1-й главе Послания к Римлянам:

"Я должен". Он подразумевает наш долг перед Иисусом, долг, который мы никогда не сможем уплатить.

Когда мы предстаем перед Царем, как глупо было бы утверждать: "Потерпи на мне, и все заплачу". Мы не в состоя­нии заплатить. Мы в долгу у Иисуса, и у нас нет ни гроша, чтобы внести на наш счет.

Однако человеку в притче несказанно повезло: царь про­стил ему долг. Но тут необходимо отметить нечто важное. Прощение — это улица с двусторонним движением. Если вы прощены, то вы должны принять прощение, которое вам пред­ложили. Одного предложения простить еще недостаточно.

В истории нашей правовой системы были времена, когда люди, получившие помилование, отказывались принять его. Когда это случилось в первый раз, потребовалось некоторое обсуждение и рассмотрение, прежде чем было решено, как поступить. Что, если кто-то не принимает помилование? И было вынесено такое решение: если помилование отвергнуто, то означенная персона в конце концов лишается помилования. Все не так уж сложно!

Откуда мы знаем, что человек не принял прощение? Да по его реакции! Как бы вы повели себя, если бы кто-то при­шел к вам сегодня и сказал: "С этого момента все ваши долги аннулируются. Более вы ничего не должны".--Вы бы удалились, даже не поблагодарив? А согласно евангельскому повествова­нию прощенный царем человек так и поступил. Он просто удалился.

 

Часть 2 — долг в 30 долларов

Первое, что сделал человек, задолжавший 20 миллионов, вместо того чтобы пасть в ноги царю с чувством благодарности и любви, — отыскал и схватил одного из своих товарищей, задолжавшего ему всего 30 долларов. Он угрожал ему, а когда его товарищ взмолился с той же мольбой, что и сам он только что перед царем, его сердце не смягчилось. Он посадил долж­ника в темницу.

Почему он это сделал? Может быть, он был жаден, и, хотя и был рад, что груз огромного долга свалился с его плеч, он не пожелал упустить такую прекрасную возможность заиметь немного карманных денег, чтобы отпраздновать это событие! Но возможно и другое. Если он и в самом деле не принял царское прощение, тогда, видимо, он намеревался возместить свои расходы и постараться уплатить царю то, что должен. Может быть, он не любил благотворительность. Может быть, он принял решение не оставаться у царя в долгу. А может, он не хотел жить с гнетущим чувством неоплаченного долга, кото­рое могло быть вызвано прощением.

Этому человеку предстояла долгая и многотрудная зима, если он собирался вернуть 20 миллионов долларов, внося по 30 за раз! Соотношение долгов было полтора миллиона к одно­му. И потому впереди его ждал нелегкий труд. Но какими бы ни были его мотивы, ясно одно: он поступил со своим товари­щем не так, как поступил царь с ним самим.

 

Часть 3 — теперь он в темнице!

В большинстве наших школ, да, наверное, и во всем мире, существует неписаный закон, согласно которому не очень-то здорово на кого-то ябедничать. Молодежь придерживается сво­его, весьма строгого этического кодекса, который запрещает рассказывать, выдавать, продавать, или как это еще сейчас на­зывается. Она весьма изобретательна в формулировках. Но все они весьма нелестны. Доносительство считается почти непро­стительным грехом.

Но либо этический кодекс при дворе того царя был иным, либо есть вещи настолько вопиющие, что вы не можете не пойти и не рассказать. Поэтому кто-то из слуг поведал царю о том, что произошло, и царь сильно разгневался.

Царь снова призвал задолжавшего ему человека к себе и приговорил его к заточению в темницу, отдав истязателям до тех пор, пока он не уплатит долга.

Сегодня немало людей не нуждается в Боге, Который гне­вается. Но этот царь разгневался. Им не нужен Бог, Который наказывает. Но этот царь отправил своего раба в темницу, к истязателям. Царь не только дал ему возможность ощутить результаты его неправильного поведения — он принял меры, чтобы добиться этих результатов.

В притче говорится, что должнику предстояло оставаться за решеткой до тех пор, пока он не выплатит весь свой долг. Пожалуй, на это потребовалось бы немало времени, не правда ли? Что за странная история!

 

Разница между двумя царствами

Благодаря этой истории мы можем уяснить, что есть два царства — Царство Небесное и царство этого мира, и основываются они на совершенно различных принципах. В царстве этого мира вы получаете то, что зарабатываете, а зара­батываете то, что получаете. Вы добиваетесь своего. Мы не имеем целостного представления о прощении, дарах и милости в цар­стве, в котором мы живем.

Люди стараются преодолеть это разграничение. И когда они узнают, что Царство Небесное основывается на принципе дара и что заслуги, награды, оклады и кредиты не являются частью этого Царства, им весьма трудно это усвоить.

Но в Царстве Небесном мы получаем безвозмездное про­щение и, в свою очередь, должны безвозмездно прощать. Про­щение недоступно для того, кто сам не прощает других. Но это ставит нас перед проблемой. Не наша ли готовность про­щать заставляет Бога прощать нас? Молитва Господня гласит:

"Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам на­шим". Она не говорит: прости нас, потому что мы прощаем. Есть ли тут разница?

Способствует ли она вашему пониманию этой истории? Или вы с трудом понимаете различие между потому что и как?

Давайте рассмотрим два возможных варианта решения. Вы можете определить для себя сами, к какой категории относится этот человек, но, по-видимому, существуют две причины, по которым кто-то, будучи прощен, в свою очередь не прощает.

Во-первых, как мы уже упомянули, человек ни за что не принимает прощение. Прощение требует участия двух сторон.

Если произошел разрыв в наших отношениях либо с другим человеком, либо с Богом, примирение должно быть желанным с обеих сторон. Иначе никакого примирения не будет.

Вам когда-нибудь приходилось во взаимоотношениях с людьми наталкиваться на отчужденность того, кто вам дорог? Предлагали ли вы прощение и было ли ваше предложение отвергнуто? Когда такое случается, даже если вы правы, отно­шения рушатся.

Когда Иисус умер на кресте, Он сделал возможным про­щение для каждого —невзирая на то, кто вы, что вы сделали или откуда пришли. Благодаря Иисусу вы можете получить прощение. Не важно, задолжали ли вы 20 миллионов или все­го 30 долларов. Прощение предлагается безвозмездно каждо­му человеку.

Но, будучи столь замечательным и бескорыстным, оно будет для меня абсолютно бесполезным, если я доброхотно не при­му его. И если я не принимаю прощение, дарованное мне Царем, то суд и темница для меня неизбежны.

Я не думаю, что человек, о котором говорится в притче, с чистым сердцем принял прощение царя. Ничто не говорит о его признательности, но, наоборот, ясно видно и его намере­ние заплатить долг, и то, что он не понимал, зачем прощать, судя по тому, как он обошелся со своим товарищем.

Возможно ли принять Божье прощение, а затем отвер­нуться и быть безжалостным к другому? Конечно, возможно. А если это возможно, тогда где же выход? Должны ли мы пересиливать себя, прощая других, дабы Бог мог простить нас?

Рассматривая эту притчу с иной точки зрения, мы видим, что человек может быть искренне прощен и все же впоследст­вии не простить своего брата. И вот как это может произойти. Человек, возможно, однажды получил прощение, но по проше­ствии времени его безжалостная душа свидетельствует о том, что ныне он отвергает Божью милостивую любовь. Ныне он отдалился от Бога и пребывает в том же состоянии, что и до прощения. Если бы для того, чтобы раз и навсегда научиться прощать другим людям их прегрешения, было бы достаточно однажды принять Божье прощение, то в предостережении, содержащемся в этой притче, да и в молитве Господней не было бы нужды.

Мы могли бы назвать это принципом "до тех пор". До тех пор, пока мы связаны с Богом и зависимы от Него, грех не имеет над нами власти. И не имеет значения, о каком грехе идет речь. Как только мы удаляемся от Бога, из-под Его опеки, мы оказываемся в прежнем положении. Религия Христа осно­вывается на отношениях, а не на поступках. Когда мы прихо­дим ко Христу, Он первым делом прощает наши грехи.. И все наши дурные поступки предаются забвению. Но если мы от­ступаем от Христа, то все наши добрые поступки ничего не стоят! Об этом говорит Иезекииль в 20-м стихе 3-й главы.

Простая истина заключается в том, что, если мы связаны со Христом и находимся под Его опекой, мы будем прощать других. А если мы высвобождаемся из этой зависимости, мы других прощать не будем. Немилостивый дух непрощения не причина, а следствие отступления от Бога.

Такой смысл сокрыт в этом отрывке. Заметьте, недоста­точно лишь вести себя так, будто вы прощаете. О чем говорит­ся в конце? "Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему со­грешений его" (Мф. 18:35). На это делается ударение.

А от сердца мы можем прощать только тогда, когда наши сердца подчинены Духу Божьему. Подобное совершить нам самим не под силу. Мы не в состоянии предложить это Богу — скорее Бог предлагает это нам. И прощение будет с нами до тех пор, пока мы принимаем его.

 

Но Царь разгневался

Вас все еще беспокоит гневный Царь? Вспомните, ведь не сказано, на кого Он разгневался. Просто указано, что Он раз­гневался, по-видимому, на Своего безжалостного раба. Но на гнев Царя можно посмотреть и с другой стороны. Бог всегда гневается на грех. Он ненавидит его, не так ли? Он всегда гневается на ложь в Своей Вселенной, которая ведет Его творение к отступлению от Него и к смерти. Разве вы не хотите, чтобы Бог гневался на это?

И все же перед нами предстает Бог, Которого душат слезы, когда Он видит, как кто-то удаляется от Него. Он ни в коем случае не препятствует нашей свободе выбора. Но боль, которая наполняет Его любящее сердце, когда наш выбор нацелен против Него, мы никогда не сможем осознать. Божье сердце разрывается всякий раз, когда Он предлагает примирение и прощение, а кто-то из Его детей отказывается принять их.

Мы не в силах выплатить долг, который имеется у каждо­го по отношению к Богу. Мы не можем уплатить ни единого гроша. Все, что мы можем сделать, — это припасть к Его ногам и сказать: "Все оплатил Иисус. Я всем обязан Ему". И долг любви, который есть у нас, столь же велик, как вечность.

В начало страницы

 

 

Глава 10. Братья мои меньшие

 

"Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Сво­ей, и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов" (Мф. 25:31, 32).

В Своем учении о Царстве Небесном Иисус вновь и вновь подчеркивал истину о суде. Он говорил о брачном пире в 22-й главе Евангелия от Матфея, когда входит царь и проверяет своих гостей, кто из них не в брачной одежде. Он говорил о неводе, заброшенном в море и захватившем рыб всякого рода, в 13-й главе Евангелия от Матфея. Когда же сети вытаскивают на берег, то рыбаки садятся и отделяют хорошее от плохого, сохраняя хорошее, а плохое выбрасывая.

В описании суда в 25-й главе Евангелия от Матфея нам дается ключ к пониманию того, что определяет судьбу каждо­го в этот решающий день.

Давайте прочтем стихи с 33-го по 40-й: "И поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: "приидите благо­словенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и •вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в тем­нице был, и вы пришли ко Мне"".

И когда праведные спросят в удивлении, когда же они все это сделали, Он продолжит: "Так как вы сделали это одно­му из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне".

Итак, мы видим, что решение, принимаемое на суде, за­висит от одного этого вопроса: что мы сделали для Христа через служение другим людям? Возможно, это напоминает законнический подход. Может быть, мы не зарабатываем наше спасение добрыми делами в смысле преодоления греха, но долж­ны ли мы сделать вывод, что мы зарабатываем наше спасение добрыми делами? В таком случае не стоит ли нам присоеди­ниться к социальному благовествованию?

Вы когда-нибудь оглядывали свою собственную жизнь и сравнивали ее с перечнем добрых дел, который приводит Иисус? Вы когда-нибудь пытались сосчитать, скольких попутчиков вы подбросили на своей машине? А когда малоизвестная вокальная группа приезжала в ваш городок последний раз, предоставили ли вы ей свою комнату для гостей? Сколько банок с консервами вы пожертвовали во время кампании по сбору продуктов для нуждающихся в День благодарения? И отдаете ли вы свою старую одежду нуждающимся людям, вместо того чтобы выбрасывать на помойку? Посещаете ли вы больницу, помогаете ли заключенным? Участвуете ли вы в христианских акциях благотворительности? Может быть, вы распространяете христианскую литературу? Как все это вписывается в общую Картину?

 

Притча о талантах

Давайте ненадолго оставим сцену суда и обратимся еще к одной притче Иисуса о Царстве— притче о талантах. Вы, вероятно, помните, что один человек, отправляясь в чужую стра­ну, призвал своих рабов и раздал им свое имущество (см. Мф. 25:14). Одному он дал пять талантов, другому — два, а треть­ему — один талант. И отправился в путь.

Рабы, которым было дано одному пять талантов, а друго­му — два, пошли и трудом удвоили вложения их господина. Но человек, получивший лишь один талант, закопал его в землю.

Когда господин вернулся домой, то был весьма доволен двумя рабами, увеличившими его имущество, но поступил сурово с третьим из-за его поступка. Талант у него отобрали и отдали человеку, имевшему десять талантов, и было сказано:

"Ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у не­имеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба вы­бросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов" (ст. 29, 30).

И снова речь идет о суде и описывается время, когда подводятся итоги и совершается правосудие.

Эта притча напоминает нам о настоятельной необходимо­сти служения в нашей христианской жизни. Мало получать — мы должны также и отдавать. Если мы не растем, то умираем. Нет ничего проще. И именно в труде со Христом на благо дру­гих мы обретаем свое спасение.

Не нужно медлить с началом нашей работы для Христа. Мы должны следовать изначальному желанию делиться све­том, ибо человек приходит ко Христу не раньше, чем в его сердце родится желание поделиться с другими, какого чудес­ного Друга он нашел во Христе. Спасительную и освящающую истину нельзя скрывать в своем сердце. Если мы облечены в праведность Христа и исполнены радости Его Духа, пребываю­щего в нас, мы не сможем сохранять молчание. Если мы вку­сили и увидели, что Господь благ, у нас есть что сказать. Подоб­но Филиппу, нашедшему Спасителя, мы пригласим других к общению с Ним.

Итак, человек приходит ко Христу не ранее, чем получит талант, либо два, либо пять. Ему даруется все необходимое для начала. Он видит любовь Христа, и ему есть что сказать. Спаси­тельную и освящающую истину невозможно скрыть в своем сердце. Он не сможет сохранить молчание.

Однако как же случилось, что человек, получивший один талант, закопал его в землю? Нужно было заставить его из­влечь свой талант на свет Божий и попытаться удвоить его. Разве не должно это быть само собою разумеющимся? Если порыв или желание свидетельствовать приходит к нам поми­мо нашей воли, когда мы рождаемся заново, тогда на первый взгляд может показаться, что в этом предостережении о зары­том таланте нет никакой необходимости.

Но обратите внимание: разве в притче сказано, что невоз­можно попытаться скрыть истину и закопать ее подальше от людских глаз? Или в ней говорится лишь, что в этом невоз­можно преуспеть? Человек из притчи думал, что он сможет сберечь один талант для себя, но в итоге выяснил, что талант нельзя сберечь. Вы либо используете его, либо теряете.

Так же и в христианском свидетельстве. Вы не сможете хранить молчание, потому что если все же попробуете, то вам уже нечего будет сказать! Мы не можем скрывать истину в наших сердцах, ибо мы потеряем ее, если не поделимся ею с другими. И если мы не будем рассказывать о том, что Господь сделал для нас, пока у нас есть что рассказать, пройдет немного времени, и мы останемся ни с чем. Опасно делать мало или вообще ничего не делать для Христа. Милость Божья недолго будет пребывать с тем, кто, имея великие привилегии и возможности, остается безмолвен. Такой человек вскоре обна­ружит, что ему нечего сказать.

Важнейшая предпосылка христианской религии заклю­чается в том, что все являются работниками у Бога. Мы можем трудиться в различных областях, иметь самые разные таланты, но для всего есть один общий знаменатель.. У нас будет что рассказать об Иисусе.

Иногда люди рассуждают о безмолвном свидетельстве. Что ж, безмолвное свидетельство весьма популярно! Многие хотят быть такими безмолвными свидетелями. Я постоянно слышу, как члены Церкви говорят: "Если я испеку вкусный хлебец и отнесу моему больному соседу, я свидетельствую. Если я содер­жу мою машину: в, чистоте и мой двор в порядке, я свидетель­ствую. Если я упорно тружусь на своем поприще и честен в своем бизнесе, я свидетельствую".

Важны ли эти вещи? Конечно, важны. А разве не может атеист испечь буханку вкусного хлеба и отнести своему боль­ному соседу? Разве не может неверующий содержать машину в чистоте и стричь .свою лужайку? Разве не может безбожник упорно трудиться и честно вести дела?

Разница между христианином и тем, кто принимает лишь социальное благовестие, состоит в том, что христианину есть что сказать. И если он безмолвствует, то вскоре обнаружит, • что ему, увы, не о чем говорить!

У вас было что рассказать о Господе Иисусе на этой неде­ле? Хватило ли у вас сил быть чем-то большим, чем просто милым человеком, добрым соседом и высоконравственным гражданином? Вкусили ли вы и увидели, что Господь благ? Здесь начало всего. Вы начинаете день в своей комнате в лич­ном общении с Господом. Но вы не остаетесь у себя в комнате целый день. Вы так же проводите свой день, но с небольшой разницей: вам есть что сказать. У вас есть весть, которой лишен тот, кто не знает Бога. В этом-то и состоит разница между христианами и неверующими людьми.

 

Вернемся к суду

Помня все вышесказанное, давайте опять вернемся к сцене суда. Разве Иисус говорит Своим ученикам, что решение на суде будет основываться на том, скольких больных они посетили, сколько милостыни и корзин с продуктами раздали бед­ным? Нет! Все эти поступки хороши сами по себе, но требует­ся гораздо большее. Христос Сам наставлял нас трудиться не за хлеб, который исчезнет, но за жизнь вечную. Разве мог Он основывать решение о вечной жизни, исходя из стоимости корзин с продуктами и одежды, пожертвованных беднякам?

Давайте посмотрим немного глубже и постараемся по­нять духовное значение этой притчи о суде. Христос говорит, что, служа другим людям, мы служим Ему, и утверждает: "Ал­кал Я, и вы дали Мне есть". Идет ли здесь речь о привычной каждодневной пище или также и о Хлебе Жизни? Разве не сказал Иисус в 6-й главе Евангелия от Иоанна: "Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие";

"Хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет" (ст. 55, 50)? Итак, что же вы сделали для того, чтобы поде­литься хлебом жизни? Вот в чем вопрос.

Иисус сказал: "Жаждал, и вы напоили Меня". Идет ли здесь речь о простой воде? Христос в Евангелии от Иоанна утверждал: "Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять; а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источни­ком веды, текущей в жизнь вечную" (Ин. 4:33, 14).

"Был странником, и вы приняли Меня". Когда мы приво­дим кого-либо ко Христу, тогда можно сказать: "Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу" (Еф. 2:19).

"Был наг, и вы одели Меня". Когда мы сами облечемся в одеяния Христовой праведности, мы можем предложить то же и остальным, разделив с ними "белую одежду, чтобы одеть­ся и чтобы не видна была срамота наготы" (Откр. 3:18).

"Был болен, и вы посетили Меня". Больные — это те, кто не знают о Христе и никогда не слышали Благую весть о предлагаемом всем людям спасении. К нам обращены слова проро­ка: "Вся голова в язвах, и все сердце исчахло. От подошвы ноги до темени головы нет у него здорового места; язвы, пятна, гноя­щиеся раны" (Ис. 1:5, 6).

"В темнице был, и вы пришли ко Мне". Те, кто обольще­ны сатаной, находятся в его темнице. Придет время, когда все посмотрят на него и скажут: "Тот ли это человек, который... пленников своих не отпускал домой?" (Ис. 14:16, 17). Худший вид рабства — рабство греха, а величайшая свобода приходит со спасением, которое предлагает Иисус. И сегодня есть такие люди, которые пребывают за решеткой, но при этом остаются свободными. Но гораздо больше людей внешне свободных, но внутренне остающихся рабами.

Во время суда, когда записи обо всех людях будут извле­чены на свет, какой вопрос будет главным? Какие отношения у нас были со Христом? Пребывали ли мы в общении с Ним? Участвовали ли мы вместе с Ним в Его служении? Наша друж­ба с Ним не будет продолжительной, если мы не примем уча­стия в Его труде ради нужд этого мира. В служении другим мы обретаем не только личное спасение, но и величайшее счастье.

 В начало страницы

 

 

Глава 11. Глупец и его деньги

 

"У дурака из худого кармана и последний грош валится", — гласит старая поговорка. Пожалуй, она недалека от истины в от­ношении неразумного блудного сына, который промотал свое состояние в далекой стране, о чем мы говорили выше. Но Иисус рассказал еще одну притчу о другом глупце, в основе глупости которого лежало не расточительство, а накопительство!

Эту историю мы находим в Евангелии от Луки 12:16—21. "И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих. И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое. И скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, весе­лись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет".

Видимо, легко быть неразумным, если вы богаты. Иисус коснулся темы богатства в одной из Своих маленьких притч:

"Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие" (Мф. 19:23, 24).

Звучит не очень обнадеживающе для состоятельного че­ловека, не так ли? Ваш ответ на этот вопрос, возможно, будет зависеть от того, с кем вы себя сравниваете. Богаты ли вы по сравнению с Рокфеллером? А в сравнении с сиротой на улицах многолюдного Бомбея?

А как вы оцениваете свое богатство? Иногда люди, кото­рые живут в роскошных домах и ездят на дорогих автомоби­лях, просто имеют намного больше денег на своем банковском счету, чем большинство из нас, и, может быть, почти не имеют наличных денег в карманах. Когда вы подсчитываете свои ак­тивы, учитываете ли вы исключительно только деньги в банке? Или свою собственность? Или свою потенциальную способ­ность заработать? В финансовом мире учитывают по крайней мере три этих фактора.

Если вы захотите добавить сюда то, что ценится гораздо выше, чем богатство, например, здоровье, счастье, любовь род­ных и друзей, то вы, быть может, окажетесь весьма состоя­тельным человеком.

Но эта притча о богатом глупце содержит в себе по край­ней мере три предостережения для зажиточных людей, и в той или иной степени они могут иметь отношение к каждому из нас.

 

От монеты, не имеющей хождения, нет прока

Деньги, которыми не пользуются, не имеют никакой цен­ности. Женщина в притче о потерянной драхме усердно иска­ла потерянную монету. Если бы она так и не нашла ее, если бы монета так и осталась лежать, погребенная в пыли и мусоре, она потеряла бы всякую ценность и для этой женщины, и для всех остальных.

Поэтому первая ошибка, которую допустил этот богатый глупец, заключалась в том, что он попытался сохранить свои богатства. Он никуда не вложил их. Он не поделился ими. Он не раздал их. Он был в тот момент не в состоянии воспользо­ваться ими в полной мере. И потому он решил просто хранить их.

Некоторым из нас, возможно, приходится решать, сколь­ко оставить на черный день, сколько придержать в запасе на случай непредвиденных обстоятельств в будущем. Прочие же могут тратить деньги так же быстро, как и зарабатывать, и не иметь никаких проблем с их накоплением. Но эта притча по­вествует о чем-то большем, чем просто доллары и центы.

Как мы отмечали в предыдущей главе, неразумно пытать­ся сохранить только для себя милость Божью. Она предназначена для того, чтобы ею делились. Когда мы получаем от Госпо­да благословение богатством, самое неразумное, что мы мо­жем попытаться сделать, — это намертво вцепиться в него. Оно дается для того, чтобы делиться с другими. Иисус сказал:

"Даром получили, даром давайте" (Мф. 10:8). И отдавая, мы готовим наши сердца для еще более щедрых небесных даров.

Вторая ошибка богатого глупца заключалась в том, что он берег сокровища для себя. Он был занят лишь собственной персоной. Быть богатым не грех. Авраам был очень богатым (см. Быт. 13:2); и Иов тоже (см. Нов 1). В сущности, Библия говорит, что именно Бог дает силу приобретать богатство (см. Втор. 8:18). Богатому глупцу из этой притчи не нужно было отдавать последние гроши и жить в бедности, дабы служить другим. Но он мог поделиться излишками, вместо того чтобы строить большие и лучшие хранилища, и тогда его богатство использовалось бы и во благо другим.

Опять же не только деньги можно потратить лишь на себя. Какими бы талантами или образованием, влиянием или богатствами мы ни обладали, они имеют ценность, только если используются для служения другим людям. Когда мы пользу­емся любым из наших сокровищ только для себя, мы теряем самое главное в благовестии Царства.

И третье, богатый глупец богател не в Бога. Его выдает само его отношение, когда он сказал: теперь время есть, пить и весе­литься. Его не интересовало Царство; он не искал возможности запастись сокровищем на небесах. Он был совершенно удовле­творен тем, что хранил свое сокровище здесь, на этой земле.

И, как в той старой поговорке, деньги в кармане у дурака не задержались надолго. В ту самую ночь он потерял все свое добро. Он скопил свое сокровище на земле, и, когда срок его жизни подошел к концу, оно было потеряно для него навсегда.

Вероятно, рядом с этим богатым глупцом проживало мно­жество бедняков. Возможно, они взывали к Богу о помощи — и Бог ответил на их молитвы, послав изобилие этому зажиточно­му человеку. Но богач не выполнил своего предназначения. Бог посылает каждому человеку благословение, в котором он более всего нуждается. Для этого богача величайшим благословением, которое он мог получить, стало бы стремление помочь нуждающимся людям.

Не важно, какой у вас годовой доход, каковы ваши акти­вы или банковский счет, так или иначе вы богаты. Все зависит от того, как вы используете свои богатства. Желаете ли вы, чтобы Бог трудился через вас, отвечая на молитвы тех, кому нужна помощь, которую вы можете дать? Желаете ли вы по­местить свое сокровище на небесах, где ни моль, ни ржа не истребляет, где его не похитят грабители? Можете вы сказать, что богатеете в Бога, а не только здесь, в этом мире? Желаете ли вы давать другим, продолжая получать?

Мудрец сказал: "Иной сыплет щедро, и ему еще прибав­ляется; а другой сверх меры бережлив, и однако же беднеет" (Притч. 11:24).

Нет большей радости для ангелов, чем отдавать. Сама природа постоянно что-то отдает. Этот же принцип лежит в основе Царства Небесного. Величайший дар небес, данный Христом грешному человеку, позволяет нам освободиться от неразумного стремления служить самим себе. Приняли ли вы сегодня дар Царства Небесного и, в свою очередь, разделили ли вы этот дар с теми, кто живет рядом с вами? Вам не оты­скать лучшего способа принести свою благодарность Господу за Его невыразимый Дар.

В начало страницы